Истоки культурно-исторической концепции Л.С. Выготского

Общая характеристика работы

Актуальность темы исследования. Вопрос об актуальности темы, связанной с анализом творческого наследия определенного ученого, – это, прежде всего, вопрос о смысле исторического исследования в наши дни. Иными словами, речь идет о том, насколько определенность исторического интереса – в данном случае видения проблем и перспектив психологической и культурной антропологии как области гуманитарного знания и гуманитарной практики – выявлена и отрефлектирована исследователем и насколько эти перспективы станут реальным будущим методологии гуманитарных наук в целом.

Границы ответа на этот вопрос определяют суть обращения к наследию Л.С. Выготского и его программам. В той мере, в какой осуществляется поиск базовой идеи, без которой психология теряет свою значимость, усиливается внимание к творчеству Л.С. Выготского как отечественных, так и зарубежных авторов.

Опубликованные работы Выготского Л.С.

В то же время наследие Л.С. Выготского значимо с точки зрения центральной современной проблематики личностного развития. Изучение работ Л.С. Выготского предполагает обращение к философским и методологическим аспектам этой темы как раздела философской антропологии, а при обсуждении механизмов развития личности – к культурной антропологии. Тем более что сегодня необходимо восстановление прерванной в России традиции психологической антропологии, которая начала складываться в 10-20 годах.

Именно эти обстоятельства, нашедшие свое выражение в широте охвата и неординарности эмпирических описаний и обобщений, в богатстве идей многих разработок Л.С. Выготского, значимы для сегодняшнего дня. Они обусловливают необходимость реинтерпретации его наследия, которая позволила бы выявить смысл культурно-исторической концепции применительно к изучению развития личности.

Методологическая основа диссертации использование идеи рефлексивной инверсии (рефлексивного оборачивания): способ организации сознания мыслителя и поиска отправных точек исследования затем становится базовой схемой, задающей содержание объекта.

Степень разработанности темы. Сегодня само наличие вклада Л.С. Выготского в отечественную и мировую науку представляется несомненным. Однако представление о центральном содержании этого вклада в его ключевых идеях и проблемах, в отличие от периферийных моментов, и его логико-методологический аспект остаются затененными.

В обширной литературе, посвященной Л.С. Выготскому, практически отсутствуют фундаментальные историко-психологические и историко-методологические исследования его творчества. Причины обращения к творчеству Л.С. Выготского, если их типологизировать, могут быть совершенно различны:

  • для оформления собственных представлений за счет противопоставления работам Выготского;
  • для создания особого социокультурного фона в работах, написанных с других теоретических и методологических позиций;
  • для заимствования программ, средств и методов, процедур, моделей и т.д.;
  • для псевдоисторического обоснования развиваемых сегодня положений и “приписывания” Выготскому сходных идей;
  • для привлечения опыта работы, особенно экспериментальной.
1среди коллег
Лев Семенович Выготский среди коллег. Во втором ряду слева направо: первый - И.М. Соловьев, третий - А.Р. Лурия, пятый - Л.С.Выготский, седьмой - Л.В. Занков

Методологическая основа диссертации использование идеи рефлексивной инверсии (рефлексивного оборачивания): способ организации сознания мыслителя и поиска отправных точек исследования затем становится базовой схемой, задающей содержание объекта.

Степень разработанности темы. Сегодня само наличие вклада Л.С. Выготского в отечественную и мировую науку представляется несомненным. Однако представление о центральном содержании этого вклада в его ключевых идеях и проблемах, в отличие от периферийных моментов, и его логико-методологический аспект остаются затененными.

В обширной литературе, посвященной Л.С. Выготскому, практически отсутствуют фундаментальные историко-психологические и историко-методологические исследования его творчества. Причины обращения к творчеству Л.С. Выготского, если их типологизировать, могут быть совершенно различны:

  • для оформления собственных представлений за счет противопоставления работам Выготского;
  • для создания особого социокультурного фона в работах, написанных с других теоретических и методологических позиций;
  • для заимствования программ, средств и методов, процедур, моделей и т.д.;
  • для псевдоисторического обоснования развиваемых сегодня положений и “приписывания” Выготскому сходных идей;
  • для привлечения опыта работы, особенно экспериментальной.

Работы учеников Выготского (П.И. Зинченко и др., 1932-38 гг.) строятся, прежде всего, на анализе и критике принципиальных положений “культурно-исторической концепции”; это как бы “реакция” на эволюцию взглядов Выготского в 1930-34 гг. Основным положениям концепции противопоставляются другие, разработка которых рассматривалась как задача будущего; не анализируется развитие взглядов Выготского. Работы психологов, не входящих в школу Выготского, содержат критику концепции с иных теоретических и методологических оснований (С.Л. Рубинштейн и др., 1934-47 гг.). В отличие от них, П.П. Блонский, двигаясь в рамках собственной темы, принципиально занимает внешнюю позицию, что делает его анализ более адекватным характеру мышления и рефлексии Выготского, а критику более ограниченной, чем критика С.Л. Рубинштейна.

Портрет С. Л. Рубинштейна
Серге́й Леони́дович Рубинште́йн (1889 -1960) - советский психолог и философ, член-корреспондент Академии наук СССР. Автор фундаментальных учебников для университетов «Основы психологии» (1935) и «Основы общей психологии» (1940, 1946)
Династия Зинченко
Петр Иванович Зинченко (1903-1969) - советский психолог и педагог, представитель харьковской школы психологии. Наиболее крупные достижения Зинченко связаны с изучением возрастного развития, непроизвольной и произвольной памяти. Дети стали известными психологами: на фото Петр Иванович с сыном Владимиром

Значительно число работ, интерпретирующих и толкующих различные положения Выготского (Леонтьев А.Н., 1959; Лурия А.Р., 1969, 1966; Запорожец A.B., 1966; Гальперин П.Я., 1959, 1966; Давыдов В.В., 1966, 1972; Эльконин Д.Б.,1959, 1966, 1976, 1978; Зейгарник Б.В., 1972; Талызина Н.Ф., 1975; Ярошевский М.Г., 1977; Щедровицкий Г.П., 1971 и др.).

Задачи анализа частных идей, проблем, фрагментов культурно-исторической концепции сталкиваются с рядом трудностей, усугубленных широтой и надпредметным характером работ Выготского, их предельной ситуативностью; соответственно, возникает необходимость рассмотрения эволюции концепции, прослеживания каждой выделяемой линии рассуждений во взаимодействии с другими, восстановления для каждого этапа творчества Выготского исторического контекста, границы которого размыты. Среди аналитических работ выделяются исследования Н.И. Непомнящей, преодолевшей эти трудности за счет использования приема центрации.

К собственно историческим относятся работы А.Н. Леонтьева и А.Р. Лурии (1956, 1960), А.В. Петровского (1967), А.Б. Брусилинского (1968), Л.И. Божович (1977), Е.А. Будилович (1977), Л.Л. Радзиховского (1978, 1979) и др.

Работы Л.А. Радзиховского являются наиболее серьезными историческими работами о творчестве Л.С. Выготского. Их отличают системный подход – стремление охватить учение Выготского в его целостности, историчность реконструкции “происхождения” концепции, опирающаяся на анализ особенностей и принципов мышления Л.С. Выготского. Однако в своей реконструкции эволюции методологических представлений Л.С. Выготского Л.А. Радзиховский рассматривает его как предтечу деятельностного подхода, что кажется нам определенной модернизацией.

Ученики Л. С. Выготского. Знаменитая «восьмерка»
Ученики Л. С. Выготского. Знаменитая «восьмерка»: А.В. Запорожец, Н.Г. Морозова, и Д.Б. Эльконин, А.Н. Леонтьев, Р.Е. Левина, Л.И. Божович, Л.С. Славина, А.Р. Лурия
2754371 25.12.2005 Журналист Леонид Радзиховский во время вручения ему ежегодной премии Федерации еврейских общин России
Леони́д Алекса́ндрович Радзихо́вский (1953 год, Москва) - российский публицист и учёный-психолог.В 1975 году Леонид получил диплом, после чего работал в НИИ психологии АПН СССР. Через четыре года он стал кандидатом наук. Радзиховский – автор нескольких десятков работ по истории психологии. Он принимал участие в подготовке к изданию многотомного собрания сочинений Выготского

Ключевое произведение первого периода творчества Л.С. Выготского “Трагедия о Гамлете, принце Датском, У. Шекспира” остается вне круга анализа (за исключением исследования Вяч. Вс. Иванова). Не выявлена его принципиальная роль в формировании центральных для Выготского представлений о личности и самоопределении как мыслителя. Не проанализирована связь первых и последних работ Л.С. Выготского, хотя ключ проблемы Гамлета – в столкновении двух стихий, аффекта и интеллекта. Вне такого анализа нельзя рассмотреть разрешение противоречия и оформление проблемности существования человека в культурно-исторической концепции.

Л.С. Выготский был философом и работал в области, которая в то время переживала период становления и затем получила название философской антропологии. Он строил философское понятие – концепцию личности, и искал язык для ее выражения, в силу изменения социокультурных условий изменяя направленность теоретизирования и соответствующие предметные области. Ситуация дрейфа предметности (причем зачастую из-за “случайных” и не “интеллигибельных” причин) при сохранении глубинной проблематизации не является уникальной для мыслителя. Внешне она создает впечатление смены идей. Это во многом объясняет затруднения учеников Выготского, пытавшихся строить научную психологию, обращаясь лишь к одному из предметов его внимания, и затем отказавшихся от основной идеи знакового опосредования психического развития и знаковой самоорганизации.

Цель исследования используя представление о структуре концепции как логико-методологической конструкции, показать, как происходило наполнение ее блоков содержанием – философским, педагогическим, психологическим и т.д.

Основные задачи исследования:

  • проанализировать процесс формирования взглядов Выготского и становление идеи построения личности через посредство внешнего знака (на материале анализа первого периода деятельности и работы о Гамлете);
  • рассмотреть динамику творчества Выготского в “переходный” период и раскрыть его “парадокс” на сопоставлении исходной программы и ее реализации и преобразования в работах по психологии искусства;
  • выделить ту идею развития личности, которая составляла ядро всей работы Л.С. Выготского и была опредмечена в его психологических исследованиях;
  • рассмотреть на этой основе синтез различных линий анализа в культурно-исторической концепции и, таким образом, представить “содержательный портрет” Л.С. Выготского как философа и исследователя, заложившего основы психологической антропологии в отечественной науке.

Объект исследования особый идеальный объект – “жизненный путь мыслителя”, рассматриваемый в контексте идеи самоопределения автора по отношению к центральной для него проблеме, что позволяет увязывать социокультурную среду существования и философские и теоретические идеи автора.

Предмет исследования выражение “жизненного пути” в овнешенной конструкции – концепции и “онтологической” картине личности.

NIVRYcOCvoU

Методы исследования. В диссертации используются два основных приема: 

  • ситуационный анализ, основанный на рассмотрении конкретных обстоятельств жизненной, культурной и коммуникативной среды и выступающий как герменевтический прием, который позволяет реконструировать ход рефлективной инверсии;
  • применение принципиальной схемы структуры концепции для реконструкции состава, анализа элементов, из которых складывалась культурно-историческая концепция.

База исследования. Исследование проводилось в НИИ культуры РСФСР и АН СССР.

Научная новизна работы обусловлена тем, что в ней эксплицируются механизмы связи этапов “жизненного пути” и “творчества” в целостности, которая задается деятельностной идеей самоопределения.

Выготский представлен как воплощение феномена “неожиданного человека” для психологии, чьи идеи, несмотря на значительное число комментариев, не получили своего продолжения. В диссертации выявляется тот философско-методологический аспект его творчества и тот смысл, связанный с реальностью проблем человеческого самоопределения, которые сегодня определяют культурную роль Выготского. Намечаются также возможные линии развития его идей в наши дни.

Институт культурологии 1
Российский институт культурологии на Берсеневской набережной

Практическая значимость работы. Проведенное исследование позволяет восстановить преемственность в отечественной психологической антропологии и тем самым культурно-исторически подготавливает переход от дифференциальной психологии к разработкам комплекса психотехник на основе концепции “человек в среде”.

Апробация работы. Результаты исследования послужили темой выступлений и докладов на Всесоюзном симпозиуме “Логика научного поиска” (г. Свердловск, 1977), круглых столах в философском клубе “Свободное слово” (Москва, 1989-1991), семинарах в НИИ культуры РСФСР (Москва, 1990-1991), семинарах и круглых столах в Школе культурной политики (Москва, 1990-1991). Основные положения и выводы диссертации изложены в ряде научных публикаций (тезисы докладов, статьи).

Защищаемые положения:

Условием реинтерпретации истоков и направленности культурно-исторической концепции является историческая и герменевтическая реконструкция ситуации, в которой формировались приемы исследовательской и критической работы и способы перехода от реальности социокультурного самоопределения в теоретическую действительность, основные принципы и подходы, характеризующие мышление Л.С. Выготского.

На первом этапе деятельности особенности личностного самоопределения (активная позиция в эпоху ломки традиционных способов жизни, движение на стыке подкультур) и необходимость перевода понятого и ситуативно отрефлектированного в действительность теоретического построения за счет тематизации составляют контекст обращения Л.С. Выготского к трагедии У. Шекспира. Работу о Гамлете нужно понимать, прежде всего, как текст самоопределения.

Гамлет – это символ, знак, посредством которого Выготский строит собственную личность. Это идеологема, “миф”, воплощение схемы личности интеллектуализированного типа, существующей в коммуникации (и стоящей за ней схемы рефлексивной инверсии). Гамлет Л.С. Выготского – идеальный тип, философски проблемный образ.

gamlet (1)
"Гамлет". Художник Алиса Зражевская Живопись. Работы 2007-09 г

Второй (”переходный”) период характеризуется сменой реальности самоопределения, которая событийно выражается в повороте к педагогике. Это способ встраивания личного действия в социокультурный контекст, складывающийся после революции. Поиск новой области реализации базовой идеи (самоорганизации через внешний знак) и новых форм объективации своего движения в условиях разрушения традиционной трансляции культуры определяет обращение к тематике искусства, педагогики и психологии искусства. Сопоставление работы о Гамлете и работы о психологии искусства позволяет выявить основную проблему – совмещения понимающего анализа и интерпретации произведения как культурного знака во “внутренней” позиции и объективного анализа знаковых систем в объемлющем пространстве социальной жизнедеятельности во “внешней”.

Проблема личного самоопределения по отношению к научной и общественной жизни психологического сообщества превращается у Выготского в проблему профессиональную: овладение жанром психологической работы становится путем перестройки самой психологии. Так общий принцип анализа сознания и речи как системы обратимых рефлексов, опирающийся на экспериментальную отработку гипотезы о регулирующей роли сознания, выступает как принцип организации психологического исследования с использованием знаковой и инструментальной функции речи. Выведение понятия “внутренней речи”, встроенного в центральную психологическую проблематику связи мысли и речи, позволяет обсуждать совершенно новый аспект – регуляции поведения за счет внешних функций “слова”.

Другая линия его работы – дефектология и педагогика аномального ребенка, анализ практики преодоления дефектов – приводит Л.С. Выготского к постановке задач в рамке социальной педагогики, а затем к анализу линии развития ребенка. Это стало основой кристаллизации общих принципов и выделения норм индивидуального развития.

Практическая ориентация и особенности движения Л.С. Выготского определили его противопоставленность субъективизму и вульгарному бихевиоризму, что проявилось в вопросе о выделяемых механизмах трансформации личности и соответствующей категоризации развития.

Педагогическая психология. Выготский Л. С. — 1991

Актуальное и конкретное развитие личности осуществляется на пересечении различных обусловливающих его механизмов. Признавая их множественность, Л.С. Выготский центральным считает исторически развивающуюся культуру, не выявляя, однако, принципов отношения – различных механизмов личностного развития. В его интерпретации борются две точки зрения: культурно-историческая и индивидуально-психологическая.

В культурно-исторической экспликации механизмов личностного развития находит свое выражение Гамлет Выготского (принцип овладения собой через знак). Но Гамлет Шекспира воплощает не только механизм развития личности (как модель освоения культуры), но и его “конечную причину”. 

Гамлет – это онтологический мир, человек, в котором сталкиваются индивидуально-психологическая и культурно-историческая сущности. Вместе с ориентацией на практику педагогики, понимаемой как приобщение личности к культуре (путь научения личности “восхождению” и овладению собой, обеспечивающий историчность и культурную адекватность индивидуального развития), идея Гамлета находит воплощение в культурно-исторической концепции.

Структура диссертации. Диссертация состоит из введения, трех глав, заключения, списка литературы. Каждая глава включает вводную часть и выводы, методологический комментарий, что позволяет по промежуточным результатам составить представление о формировании культурно-исторической концепции и основных ее проблемах.

Основное содержание работы

Во введении обосновывается актуальность темы исследования; осуществляется постановка проблемы; определяются задачи исследования; его научная новизна; положения, выносимые на защиту; практическая значимость работы.

В первой главе “Трагедия о Гамлете, принце Датском, Л.С. Выготского” анализируются различные подходы к организации исторической и герменевтической ситуации, в которой реконструируются начальные замыслы и субъективные горизонты Выготского и проводится выделение методологической и “онтологической” основы работы, проводимой автором. Это является условием реинтерпретации истоков и направленности культурно-исторической концепции, ее смыслового и содержательного ядра, проблемности как источника изменений и развития.

Метод “ситуационного анализа”, позволяющий преодолеть герменевтический нигилизм средствами самой герменевтики, выбирается исходя из требования соответствия понимающего метода объекту понимания. Не только ситуация, образ понимания и мышления Выготского рефлексивно редублицируются, но и все движение и весь способ изложения строятся как воспроизведение его пути.

624d24934164e9b2d4151b515b28e2eb7722fc5dc914e142402168d3080

Начало деятельности Выготского (1912-1915 гг.) характеризуется как” эпоха ломки традиционных устоев и способов жизни, когда для мыслящего интеллигента вопросы места, целей и ответственности были не абстрактными поисками “смысла жизни”, а реальными проблемами самоопределения. В годы поиска и выбора он живет “на стыке” различных школ и движений, включаясь в целый ряд подкультур, но не отождествляясь с ними. Понятое и ситуативно отрефлектированное за счет такого способа становления начинает структурироваться и переводиться в действительность теоретических построений, причем существенную роль здесь играет выбор темы первой работы.

Обращение к трагедии Шекспира далеко не случайно. В европейской культуре Гамлет – рафинированный и надситуативный образ для обсуждения проблематики самоопределения личности в переломную эпоху. Насущным социальным и нравственным вопросам российского бытия на этом материале придается при сохранении ситуативной значимости принципиальная, исторически определенная форма. Разыгрывая судьбу Гамлета, в своем описании и анализе Выготский строит себя как личность.

Гамлет» МХТ, 1911 Театр Артефакт _ Санкт-Петербург
Гамлет» МХТ, 1911 Театр "Артефакт" Санкт-Петербург

“Религиозно-художественная проблема” Гамлета для Выготского – это прежде всего проблема идеологемы, его символа как определенного воплощения личности, “мифа” Гамлета. Используя “читательскую критику” как особый прием, позволяющий отстоять объективную возможность предлагаемой интерпретации, Выготский овладевает за счет символа-знака собственной личностью и предлагает определенный “разрешитель” для социокультурной ситуации.

Гамлет Выготского – идеальный гамлетовский тип, философски проблемный образ, который становится точкой кристаллизации при обсуждении насущных вопросов самоопределения, но уже в мыслительном плане. Обращаясь к нему, Выготский осуществляет особый тип понимающей работы, в которой ведущим становится переход от ситуативной рефлексии к мышлению.

Понимание стоящей за образом Гамлета схемы интеллектуализированной личности, существующей в коммуникации, приводит к очевидному, но малопродуктивному выводу о построении личности через посредство внешнего знака, “овладении собой через знак”, формы культурной фиксации которого могут быть разнообразны. Этот вывод опирается на базисную для европейской культуры схему рефлексии (рефлексивного оборачивания), позволяющую сделать такое обобщение, не нашедшее воплощения в той или иной действительности мышления, основанием концепции. Но она не будет “культурно”-исторической, пока не будет восстановлен путь рассудка и разума, пройденный Выготским от эзотерического самонаблюдения к устойчивым всеобщностям. Это же требование обусловливает необходимость авторефлексии и выявления онтологической подосновы приемов и процедур “заимствования позиции” другого: схемы коммуникации в особом почтении – через фокус субьективации и субъективности, психологистически, что требует резкого сужения границ исторического.

448147
Врубель Михаил Александрович. Гамлет и Офелия

Сохранение онтологической и методической подосновы при изменении предмета понимания (текст – ситуация), выявленное при восстановлении герменевтической “родословной” “читательской критики” и “ситуационного” анализа, позволяет считать их двумя этапами развития филологической герменевтики. Но она оказывается принципиально недейственной в эпоху строительства жизни, поскольку за пониманием и истолкованием в соответствии с идеалом “вживания” не стоит практического действия.

Практическое как определенность нравственного бытия возникает на стыке “прошлого” и “будущего”, в контексте “действующей истории” понимание ситуации из прошлого есть особый способ анализа, направленный на выявление собственного горизонта и традиции. В отношении к будущему, данному через программы и перспективы, история выступает как форма программирования.

Таким образом, последовательное проведение метода ситуационного анализа (внутри не имеющего оснований для проблематизации) и отказ от него как от метода филологической герменевтики позволяет осуществить поворот от эзотерической техники к перспективам социокультурного преобразования. Проводится параллель между обращением к новым методологическим и онтологическим основаниям и объектом исторического интереса – личностью и творчеством Выготского. Следующий период его деятельности (1916-1924 гг.) – по сути период преодоления рамок филологической герменевтики, когда новый контекст реализации идей еще только приоткрывается.

Лев Выготский. Психология искусства. Обложка

Во второй главе – “Культурно-историческая концепция: линии формирования” – парадокс Выготского раскрывается на сопоставлении того, что было заложено в качестве программы в “Трагедии о Гамлете, принце Датском, У. Шекспира”, и того, как эта программа была преобразована в “Психологии искусства”, — сопоставлении и анализе этого перехода в мысли и рефлексии вместе с Выготским. Логика перехода удерживается за счет отказа от традиционного восприятия этого периода в языке последующей собственно психологической программы.

Существенные изменения исходной программы были обусловлены необходимостью встраивания личного действия в новый социокультурный контекст, смены реальности самоопределения. Исходная идея должна была открыть область своей реализации: либо в формах предметного аффицирования, либо в формах действия. Это изменение, несомненно, имело и свою внутреннюю сторону – план методологии работы. Историческое исследование “переходного периода” основывается на выявлении связи двух планов – деятельностного и мыслительного, анализе ситуации как мыслительной и деятельностной, включая моменты коммуникации и трансляции, оформления результатов в культурно-значимых формах.

В контексте изменения ситуации автора культурно-исторической концепции рассматриваются взаимоотношения между двумя различными группами представлений: одна связана с пониманием и интерпретацией смысла произведения как культурного знака из “внутренней” позиции; другая – с объективным анализом произведения как знака-символа из “внешней” позиции за счет выхода к объемлющим системам социальной жизнедеятельности и выделения действительности социально-семиотического существования.

Центральной проблемой становится логика перехода из “внутренней” во “внешнюю” позицию, совмещения понимающего анализа переживания и объективного анализа знаковых систем.

Это означает новый поворот в рассмотрении проблемы самоопределения, т.к. не только область реализации базового круга идей, но и область теоретического должна быть очерчена, ибо такое совмещение определено используемым категориальным аппаратом. Смена реальности необходимо влечет за собой смену действительности.

Решающим моментом в событийной канве жизни и деятельности Выготского является поворот к педагогике, за которым прослеживаются более глубокие и органичные процессы его становления как мыслителя, в “снятом” виде представленные на материале текстов того периода.

“Психология искусства” соединяет три периода жизни и три этапа развития представлений Выготского: Гамлета – размышления о природе и функциях культурного знака; педагогики и педагогического обозначения литературной критики; формирования психологической концепции. Эти во многом противостоящие друг другу линии как бы”переплавлены” в едином смысловом поле работы.

Реконструкция общей ситуации Выготского, для которой в силу собственной установки на “организации поведения на будущее” за счет культуры и освоения культурного знака было характерно стремление к поиску новых форм объективации в условиях разрушения традиционной трансляции культуры, позволяет показать обращение его к общим вопросам искусства, педагогике искусства, а затем психологии искусства.

Но самоопределение в этих рамках побудило Выготского к выявлению методологического противоречия, которое составило нерв “Психологии искусства”: каковы линии формирования предмета по отношению к “искусству”? Какая работа будет проводиться здесь по построению предмета или понятия?

Уже выход на педагогику искусства потребовал привлечения целого ряда других способов представления “искусства” и его предмета, каждый из которых требует особого языка описания и категориального аппарата. Необходима была не только новая систематизация, но и принципиальный поворот всех состоявшихся предметизаций – ориентирование понятий на базе новой онтологической картины. 

Способ выхода на психологию искусства и способ оформления действительности, позволяющей обсуждать психологическую функцию искусства за счет собирания фрагментов логико-семиотического и логико-эпистемологического обеспечения, определен ориентацией на педагогику.

Детские рисунки из исследовательских работ Выготского
Детские рисунки из исследовательских работ Выготского 1
Детские рисунки из исследовательских работ Л.С. Выготского
Детские рисунки из исследовательских работ Выготского 2

Анализ возможных предметов и поиск нового предполагает в качестве своего основания разоформленную действительность философии искусства. Необходимость переориентировки психологии в соответствии с общими принципами исторической онтологии наталкивается на принципиальную гетерохронность и гетерогенность реальности социально-семиотического существования искусства, что требует особых методологических “форм сборки”. Функцию медиации традиционно выполняли понятия – рефлексивные единицы соорганизации мышления и действия, которые не только обеспечивают понимание и коммуникацию между различными позициями, но и конституируют природу самого объекта.

Выготский, проведя анализ “формы” – центрального для искусствоведения понятия – на предметном материале, повторяет шаг гегелевского диалектического снятия и приходит к выводу о необходимости введения нового понятия, имеющего план отнесения и к “форме”, и к “идее”. Таким понятием, включившим в себя разоформленное представление о “бессознательном” и формах его социального разрешения, становится “катарсис”. На его базе синтезируются две функции и две реальности существования искусства: идеологическая и техническая. Это позволяет говорить о синтезе искусств в совершенно новом повороте: в связь поставлены механизмы социальной психологии и техника творчества.

Катарсис

При переходе от понимающей работы к теоретическому анализу нервом работы стала категориальная систематизация и ориентирование понятий, но не выведение предмета. Этот парадокс “Психологии искусства”, порожденный противоречием между установкой на педагогику и ее реализацией в психологии, создает основную проблему периода и вызывает следующий шаг развертывания содержания. В той мере, в какой схема овладения собой через знак оказалась расширительной по отношению к традиционным психологическим схемам, была произведена инновация в тело психологии и вместе с тем сформировано основание культурно-исторической концепции. Но может ли этот принцип, реализованный Выготским в анализе Гамлета, быть технологизирован?

Проблемы “практики” и “практичности” мышления становятся основанием следующего этапа анализа, выводящего в действительность исторического и культурного развития.

Для него характерен особый тип работы – перекатегоризация и перефункционализация понятий и представлений, из области филологической герменевтики и социально-семиотического анализа, где Выготский сформировался как теоретик и методолог, на материале психологии.

Переезд в Москву в 1924 г. ставит Выготского в центр общественной и научной жизни психологического сообщества. Проблема личного самоопределения превращается в проблему профессиональную, овладение жанром психологической работы становится путем перестройки самой психологии: от “Методики рефлектологического и психологического исследования” до “Исторического смысла психологического кризиса”. Выготский выдвигает не только гипотезу о регулирующей роли сознания и особый метод изучения этой роли, но и отрабатывает эксперимент особого типа. Общий принцип анализа сознания и речи в качестве системы обратимых рефлексов выступает как принцип организации психологического исследования с использованием знаковой и инструментальной функции речи.

Л.С. Выготский_Мышление и речь_ 1934_Первый разворот
Л.С. Выготский " Мышление и речь", 1934 год. Первый разворот

При построении объективной психологии необходимым оказывается анализ отношений не только между поведением, сознанием и речью, но и между мыслью и речью. В этой связи Выготский вводит понятие “внутренней речи”, которое выполняет ту же роль, что и понятие “катарсис” на предыдущем этапе: позволяет обсуждать проблемы рефлекса, реакции в поведении и схватывает совершенно новый аспект - самоорганизации и самоовладения, регуляции поведения за счет внешних функций “слова”.

Но, проделав такое выведение понятия, встроенного в центральную психологическую проблематику, Выготский не смог четко выделить предмет рассмотрения. Намеченные им линии допускают выход на различные предметы анализа, которые зависят от того, что будет положено в качестве объемлющей онтологии. Здесь Выготский вплотную подходит к вопросу об онтологической значимости практики.

На определение общих онтологических границ, позволяющих увязать различные формы реализации базовой идеи, выводит Выготского другая линия его работы – дефектология и педагогика аномального ребенка. 

Считаем, что именно анализ различных типов отклонений, дефекта и практики преодоления дефекта привел Выготского к кристаллизации общих принципов, выстраиванию норм личностного развития. Анализ разработанной им впоследствии теории развития не входит в задачу данной работы, однако нужно заметить, что она стала как бы продолжением культурно-исторической концепции. Подчеркивая, что основная проблема для ребенка не в самом дефекте, а в сопряженных с ним социальных последствиях, Выготский в начале ставит задачи в рамках социальной педагогики, а затем осуществляет поворот к анализу линии развития ребенка. Введенное им понятие “сверхкомпенсации” как механизма развития дефективного ребенка связывает центральную схему-принцип, схему “овладения собой через знак” с новым эмпирическим материалом (дефектологии) и тем самым становится в один ряд с понятием “катарсиса” и “внутренней речи”.

обсуждение
Обсуждение результатов обследования аномальных детей. На снимке, кроме Льва Семеновича, Р.М. Боскис, Л.К. Колосова, М.С. Певзнер, С.Я. Рабинович, Н.П. Сакулина, В.М. Шмидт и др.

Связь различных направлений работы Выготского оказывается возможной через практику работы с аномальными детьми, где выявилось, что именно личностное развитие является той реальностью, которую надо ассимилировать в обучении и воспитании ребенка, и той действительностью, которую надо построить, чтобы практика такого развития была действенной. Развитие личности становится той объемлющей онтологической картиной, в которую начинают вписываться все остальные темы и проблемы.

В третьей главе “Синтез” культурно-исторической концепции” рассматривается синтез культурно—исторической концепции, которая складывалась в течение 10-15 лет, постепенно кристаллизуясь. Это требует не только изменения методов и способов, но и всего жанра историко-критической реконструкции и определяет необходимость методологического обсуждения сущности концепции, предваряющего описание, концепционного фона и основного идейного ядра.

В структуру концепции входят по крайней мере шесть основных составляющих: видение объекта, онтологическое ядро; общая идеологическая рамка; область реализации и практическое освоение; понятия; принципы, имеющие методическую и онтическую составляющую; способы организации материала, формы его критики и эмпирические формы фиксации несоответствия между принципами концепции, ядром и феноменальным материалом.

Стержневой линией концепции выступает связь общей идеологической рамки и сфер реализации базовых идей. Смысл практики в том, чтобы развивать сами идеи, что может выражаться либо во введении новых понятий, либо в развертывании онтологической картины. Развертывание и трансформация понятий (для культурно-исторической концепции понятий “катарсиса”, “внутренней речи”, “сверхкомпенсации”) во многом остается факультативным направлением оформления концепции; основная линия связана с осмыслением практики аномального развития и введением в тело концепции общих онтологических идей развития.

В работе “Исторический смысл психологического кризиса” Выготский на психологическом материале ставит проблему прикладной методологии. “Общая психология” предполагает, что в основание психологических дисциплин кладется онтология развития, понятие и особая теория развития – именно в этом состоит программа преодоления кризиса практической недееспособности психологии. В дальнейшем Выготский реализует ее за счет построения особой группы моделей из обобщенной методологии развития, где схемы этого процесса используются как онтологически образующие для психологии.

Истоки культурно-исторической концепции Л.С. Выготского
Рукописная глава книги «Исторический смысл психологического кризиса»

Сама концепция уже содержит в себе основания для последующего движения и превращения в культурно-историческую теорию. Ключ к ее синтезу – в реконструировании того общего понимания развития личности, которое сложилось у Выготского.

Одна из основных установок Выготского состоит в том, что он предлагает анализировать целостную траекторию жизни человека, которая не может быть понята из прошлого, но обязательно должна учитывать шаг развития. Чтобы анализировать процесс развития личности, надо не только задать процесс основного изменения, но и выделить все его механизмы. 

Именно в вопросе о выделяемых механизмах личностной трансформации и соответствующей категоризации развития Выготский противопоставляется всей субъективной психологии: в основе развития личности лежат культурно-исторические механизмы, исторически развивающаяся культура. За счет этого хода не только индивидуальное развитие ставилось в круг культурной фиксации социального опыта, но и появлялась возможность провести объективацию “культуры” и “истории”, избежав ряда традиционных парадоксов.

Выготский пытается объективировать сам процесс развития, осмысляя культуру и историю с этой точки зрения и одновременно полагая его культурно-историческую природу. Культура и история как механизмы развития не могут быть объективированы непосредственно формально; необходимо еще задать их самостоятельное существование. Такой квази-онтологический подход поднимает вопрос о правомерности онтологизации культуры и истории. Во многом это вопрос о том, универсализуются ли исторические знания (”история есть”) либо ограничиваются и полагаются как моменты и фрагменты деятельности.

Но тогда деятельность есть особым образом организованный исторический процесс (или ряд процессов, поставленных. в отношение друг с другом). Если есть исторически развивающаяся культура, то развитие человека не может быть сведено к взаимодействиям в рамке социальных структур. Развитие имеет в качестве центрального механизма влияние исторически развивающейся культуры: это, с одной стороны, культурогенез, с другой – механизм развития личности. Но есть еще и онтогенез как процесс развития человеческого рода и филогенез как процесс имманентного индивидуального развития. Лишь на пересечении различных механизмов возникает актуальное и конкретное развитие личности.

Но именно в этой точке возникает проблема, поскольку признание множественности механизмов развития означает необходимость выявления их отношения друг к другу. Логики рассмотрения будут разными в зависимости от того, признается ли один из них (например, культурогенез) основным и объемлющим или нет.

В интерпретации Выготского борются две точки зрения: культурно-историческая и индивидуально-психологическая, что составляет нерв и методологической теории развития, и онтологии развития.

В культурно-историческую концепцию входит не только Гамлет Выготского (идея овладения собой через знак), но и Гамлет Шекспира: с одной стороны, модель овладения, с другой – модель личности, итог развития и воплощение предыдущей истории. Если Гамлет Выготского находит выражение в культурно-исторической экспликации механизмов развития, то Гамлет Шекспира еще должен быть прояснен как культурно-историческая личность.

Здесь намечается особая действительность: Выготский выходит в психологию не через бихевиоральную элиминацию индивидуального, не через типическое, не через создание особого характера, определенного логикой действия.

Шекспировская фантазия_ Джеймс Кристенсен_XX век
"Шекспировская фантазия".Художник Джеймс Кристенсен, XX век

Гамлет – это онтологический мир, человек, в котором сталкивается индивидуально-психологическая и культурно-историческая сущность. Это не только линия развития, где механизм есть овладение и преодоление себя; это итог развития, а вместе с тем и его отправная точка. Это развивающаяся и развивающая личность.

Вместе с тем такая интерпретация возвращает нас к основной идеологической рамке, которая задает границы культурно-исторической концепции: педагогике культуры. Культурно-историческое развитие есть не что иное, как практика расширения личности, способ и путь научения личности “восхождению”. Как Гамлет нашел себя, так и педагогика должна учить ребенка самоопределению, обеспечивая включенность в культуру и историчность на уровне его индивидуального развития.

Основной парадокс личности – это парадокс Гамлета: противоречие между автономным способом личностного развития, обусловленным внутренней “антропологикой” и страдательным способом развития, привнесенным из культуры, между индивидуально-психологической и культурно-исторической направленностью личности.

Культурно-историческая концепция не разрешила этого противоречия, но скорее придала ему онтологическое звучание. Каждый шаг развития личности есть проблема самоопределения. Это требует новой постановки задач психологистического освоения и теоретического осмысления действительности силами общей психологии.

Представление о синтезе может употребляться здесь лишь метафорически. Для самого Выготского синтез проявляется в относительной ясности предстоящего пути. Концепция фиксирует общее пространство идеализаций, выполняющее прожективные функции по отношению к становлению личности в контексте культурно-исторического процесса.

антология
Антология гуманной педагогики. Обложка

Выявление истоков культурно-исторической концепции и понимание Гамлета в становлении базовых идей культурно-исторической теории имеет важное объяснительное значение: это дает ключ и к биографии и личности самого Выготского, и к его наследию. Гамлет Выготского и Гамлет Шекспира, поставленные в связь, находят свое выражение в идее культурно-исторического развития. Вместе с ориентацией на практику педагогики культуры она воплощается в концепции.

В заключении обобщены результаты исследования, уточнено основное содержание положений, выносимых на защиту, и сделаны выводы методологического характера.

1. Реинтерпретация культурно-исторической концепции потребовала восстановления творческого пути, пройденного Л.С. Выготским от эзотерических техник и опыта самонаблюдения к устойчивым обобщениям концепции. Этот переход основывался на повороте к практике социокультурных преобразований.

2. Последовательное и полное проведение метода “ситуационного анализа” (и отказ от него как от метода филологической герменевтики, принципиально не действенной в эпоху строительства жизни) позволило реконструировать основания аналогичного движения Л.С. Выготского и провести параллель между поиском метода и объектом исторического интереса.

Василий Кандинский. Москва. Красная площадь. 1916 год
Василий Кандинский. Москва. Красная площадь. 1916 год

3. Поворот от понимающего ретроспективного анализа и ситуационной рефлексии к теоретическому освоению мира (в данном случае – социально-семиотическому анализу) осуществлялся при начальной установке на формирование предмета исследования. Это потребовало анализа существующих линий построения предмета по отношению к “искусству” и их разоформления, что в условиях негомогенности социально-семиотического существования “искусства” привело Л.С. Выготского к необходимости понятийной работы.

4. Способ выхода на психологию искусства и способ оформления ее действительности за счет собирания фрагментов логико-семиотического и логико-эпистемологического обеспечения был определен ориентацией на педагогику искусства.

5. “Нервом” всей работы Л.С. Выготского стало ориентирование понятий на базе новой исторической “онтологии”, изменение их функций и категориальная систематизация. Центральная схема – принцип “овладения собой через знак” - была отработана на разном эмпирическом материале (понятия “катарсиса”, “внутренней речи” и “сверхкомпенсации”).

6. Вопрос о практике был поставлен как онтологически значимый. Онтологические границы, в которых связываются различные формы реализации базовой идеи, задавались идеей развития. Это стало ключом к “синтезу” культурно-исторической концепции.

7. Работая в категориальных различениях “процесс-механизм”, Л.С. Выготский пытался объективировать сам процесс развития личности, полагая его культурно-историческим. Исторически развивающаяся культура рассматривалась как центральный механизм личностного развития (с одной стороны, это культурогенез, с другой – механизм развития человека). Признание множественности механизмов развития личности выводит в проблемную область, т.к. не выявлено их отношение.

8. Культурно-историческая концепция не разрешила основного парадокса (парадокса Гамлета) между индивидуально-психологической и культурно-исторической сущностями человеческого, но придала ему онтологическое звучание.

Ее “синтез” – метафора, проявляющаяся для Л.С. Выготского в относительной ясности предстоящего пути. Концепция фиксирует пространство идеализаций, выполняющее прожективные функции.

Выготский Л.С стрит-арт 2

Основные положения диссертации изложены в следующих работах:

  1. Методологические заметки к проблеме прогнозирования свойств человека / Щедровицкий Г.П. / Соавт. // Прогнозирование социально-типических свойств личности. – Пермь, 1979. – С. 5-8.
  1. О некоторых проблемах построения психологии личности: теория и эксперимент. – М.: НИИОПП, 1982. – С. 3-10.
  1. Заметки о самоопределении и “холодные личности” // Психология личности и эксперимент. – M., 1982.
  1. К вопросу о формировании психологии личности на Западе // Философско-методологические проблемы социально-гуманитарного познания. – М., 1983. – С. 63-68.
  1. Артификация мыследеятельности как проблема прикладной психологии / Попов C.B. / Соавт. // Развитие прикладных психологических исследований и разработок. – Красноярск-М., 1986. – С. 14-15.
  1. Универсум мыследеятельности и человек // Развитие прикладных психологических исследований и разработок. – Красноярск-М., 1986. – С. 21-22.
  1. Горизонты исследовательского и технического освоения рефлексии // Проблемы логической организации рефлексивных процессов. Тезисы конференции. – Новосибирск, 1986.
  1. Проблемы изучения рефлексии в мыследеятельности // Проблемы логической организации рефлексивных процессов. Тезисы конференции. – Новосибирск, 1986.
  1. Рефлексия и проблематизация в контексте развития мыследеятельности // Проблемы логической организации рефлексивных процессов. Тезисы конференции. – Новосибирск, 1986.
  1. Интеллигенция и народ // Философские науки. – 1990. – № 7.
  1. Проблема рефлексии в теории деятельности и СВД методологии // Вопросы методологии. – 1991. – № 2. – С. 47-66.
  1. С чем войдем в XXI век // Знание – сила. – № 7. – 1991.

Библиографическая ссылка:


Щедровицкий П.Г. Истоки культурно-исторической концепции Л.С. Выготского. М.: НИИ культуры, 1992.

Facebook
VK
Twitter
Google+
OK
Telegram
WhatsApp
Skype
Email

Send this to a friend