Петр щедровицкий

Методологические заметки к проблеме формирования свойств человека

Щедровицкий П.Г. Методологические заметки к проблеме прогнозирования свойств человека//Прогнозирование социально-типических свойств личности. Пермь, 1979. С. 5-8.

/
/
Методологические заметки к проблеме формирования свойств человека

1 Когда речь заходит о прогнозировании свойств будущего человека (индивида или личности), то, прежде всего, следует спросить, какие именно социально-практические потребности и задачи вызвали к жизни такую постановку вопроса. Дело в том, что в чистом виде она осмыслена лишь при условии, что объект рассмотрения трактуется и изображается как развивающийся естественно, т.е. автономно и независимо от наших воздействий на него, и содержательна — только в том случае, когда объект рассмотрения действительно таков.

Между тем человек (и это было установлено уже более 100 лет назад) является, в принципе, отнюдь не естественным, а наоборот, искусственным или искусственно-естественным (И или И-Е) объектом, и поэтому представление его в виде естественного объекта в каждом случае требует своего специального оправдания и обоснования. Именно отсюда возникает требование выявить и зафиксировать ту социально-практическую задачу, которая заставляет рассматривать человека таким образом и ставить вопрос о прогнозе его свойств и качеств.

Наоборот, если мы исходим из представления, что человек является И или И-Е объектом и можем работать методологически, используя схемы многих знаний, то тогда мы уже должны говорить не о прогнозировании свойств и качеств человека, а об управлении их развитием и, соответственно этому, вписывать прогнозы и прогностическую деятельность в контекст и в систему деятельности управления, соотнося цели и задачи прогноза с целями и задачами управления. И это обстоятельство должно кардинальным образом изменить все программы и планы наших исследований и разработок.

2 В частности, приходится совершенно по-новому решать вопрос об объекте рассмотрения, ибо объект управления является принципиально иным (в том числе и по своим категориальным характеристикам), нежели объект чистого прогнозирования. И необходимо еще выяснить, каким может и должен быть в данном случае объект, если мы хотим прогнозировать его развитие в контексте деятельности управления.

Дело в том, что всякий человек (неважно, рассматриваем ли мы его как индивида или как личность) является искусственным продуктом многих социальных и социокультурных систем: семейных, культурно-стратовых, образовательных, профессиональных, клубных, систем распределения и т.д.  А кроме того, он еще живет и существует на пересечении и внутри всех этих систем (а, следовательно, во многом по их законам). И единственное, что дает нам право рассматривать его как самостоятельный и автономный объект, так это то, что он существует сразу во многих системах и представляет собой такую организованность, которая, хотя и определяется каждой из этих систем и всеми ими вместе, тем не менее сохраняет свою относительную устойчивость и инвариантность (можно сказать, свою инерционность), делающую её относительно независимой от каждой отдельной системы (но отнюдь не от всех их вместе). Однако эта относительная автономность человека не избавляет нас от необходимости рассматривать его системно, она лишь делает крайне сложными сами приёмы и методы такого рассмотрения.

3 Пока что мы знаем только один приём и способ для схватывания и описания этого сложного взаимодействия многих систем на одной организованности: рассматривая человека как функциональный элемент многих систем, мы выделяем и разводим в его системно-структурном изображении «место» и «наполнение». При этом «места», со всеми их функциональными характеристиками, относятся к тем или иным социально-деятельным структурам, а «наполнение» рассматривается как квазивещное образование, организация и атрибутивные свойства которого отражают и как бы запечатлевают в себе функциональные свойства тех «мест», через которые оно прошло в процессе своей индивидуальной истории. Благодаря этому мы получаем возможность рассматривать самые разные отношения между «местами» и «наполнениями»: противоречия, ограничения, зависимости, соответствия, воздействия, обеспечения и т.п., — разбирать функциональные свойства мест в соответствии с различными типами социальных структур (и, в частности, различать существование человека в качестве индивида и в качестве личности), анализировать атрибутивные свойства человека, с одной стороны, в плане их происхождения и формирования, а с другой, — в плане их деятельного проявления, сопоставлять друг с другом разные «места» через посредство атрибутивных свойств.

Именно этот прием отображения структурно-функциональных свойств «мест» в атрибутивные свойства наполнения (соответствующий, судя по всему, тому, что реально происходит с человеком в процессе его социокультурного становления и развития) позволяет нам говорить об относительной устойчивости и инерционности существования отдельного человека и при решении определенных социотехнических задач представлять его в виде Е-объекта. Идеализация, осуществляемая в данном случае, подобна той, которую проводят физики, когда они действие поля всемирного тяготения представляют в виде «веса», который трактуется как непосредственно измеряемое атрибутивное свойство тела.

4 Таким образом, Е-представление человека, в принципе, вполне возможно и допустимо, во всяком случае — в плане логическом. Но чтобы выяснить, оправдано ли оно также и методологически, нужно рассмотреть сам этот процесс идеализации и моделирования с точки зрения тех социально-практических задач, ради которых он осуществляется. А здесь объектом рассмотрения становится отнюдь уже не сама эта автономная организованность, называемая «человек», а та совокупность социальных и социокультурных систем, которая определяет формирование интересующих нас свойств (индивидуальных или личностных).

При этом вид, форма и конкретный набор тех параметров, которые мы вносим в конструкцию, представляющую «человека», определяются прежде всего характером и типом той социальной системы, с позиции которой мы собираемся управлять развитием свойств человека. К примеру, если мы рассматриваем всё с точки зрения системы образования, то должны представить в виде естественно развивающихся те свойства человека, которые формируются другими социальными системами, и должны строить прогноз, предполагая, что все эти системы останутся неизменными или будут изменяться и развиваться по «гладким» законам, а система образования, напротив, будет меняться и перестраиваться нами искусственно, соответственно нашим социальным целям и задачам. Если же, наоборот, мы будем рассматривать все с точки зрения профессионально-производственных систем, то должны будем представить в виде естественно складывающихся те свойства человека, которые формируются всеми непроизводственными системами, а профессиональные и производственные свойства человека должны будем рассматривать как искусственно формируемые.

Таким образом, в зависимости от принимаемой нами социотехнической центрации будет существенно меняться модель человека и те свойства, которые мы в неё будем включать или же, наоборот, исключать. И, соответственно этому, те свойства, которые в одной модели будут выступать как естественно складывающиеся, в других моделях будут трактоваться как искусственно формируемые. Но это и значит, что каждая из этих моделей будет выступать уже не как чисто познавательное представление о человеке, а как специальное и отчетливо осознаваемое в этой своей функции средство социотехнического действия, осуществляющего управление развитием определенных свойств и качеств человека. А Е-представление развития тех или иных свойств человека во всех этих моделях будет не чем иным, как превращённым представлением структурных требований, функциональных зависимостей и прямых воздействий на человека всех других социальных систем, неподвластных нашим управляющим воздействиям.
Что же касается модели человека, в которой бы все свойства рассматривались как естественно складывающиеся и развивающиеся, то она, как это нетрудно сообразить, будет просто практически бессмысленной и никчемной.

5 А если, несмотря на всё сказанное, мы все же захотим получить не социотехнические, а естественнонаучные представления человека, объективируемые и оестествляемые независимо от ограничений, задаваемых теми или иными социотехническими позициями, то должны будем представить в этих моделях уже не человека как такового, а всю совокупность социально-деятельностных систем, в которых человек формируется и живет, и должны будем рассматривать эти системы в процессах их взаимодействия и исторической эволюции. И только такое представление может дать нам, хотя и неявный, но единственный логически правильный ответ на вопрос, каких же социально-типических свойств человека мы можем ожидать в будущем. Но этот логически правильный прогноз будет, тем не менее, совершенно нереалистическим из-за своей созерцательности. Ведь будущее, как писал об этом Л.Н. Толстой, не только приходит, но и делается нами в соответствии с нашими политическими и социокультурными идеалами.