Опубликованно

5. Неопределённость будущего как онтологическая категория

Вчерашний комментарий вызвал целую серию разнонаправленных дискуссий среди читателей. Естественно, каждая такая дискуссия как бы «прорисовывает» поверх моего пересказа основного тезиса Фрэнка Найта различные квази-объекты второго порядка. Кого-то интересует какую работу проделывает предприниматель и может ли эта работа быть описана в привычном для СМД-подхода языке прожективных типов мышления. Кто-то пытается рассматривать предпринимательскую прибыль в рамках противопоставления «цели» и «шанса», расширения знаний предпринимателя в деле управления будущим в оппозиции к обычной удаче.

Я всех этих вопросов не рассматривал. Пользуясь случаем, рекомендую интересующимся прочесть книгу «Риск, неопределённость и прибыль». Поверьте мне, она достойна быть прочитанной. Вообще, хорошие концептуальные книги о предпринимательстве можно пересчитать на пальцах одной руки. Вместе с тем, две группы вопросов лежат в русле моего вчерашнего комментария и на них я постараюсь ответить, максимально используя текст книги Найта.

На фото: Ф.Х. Найт.
Фрэнк Хайнеман Найт (1885-1972)

«…неопределенность, в том смысле, какой придается ей в данной книге, — пишет Найт, — радикально отличается от привычного представления о риске. До сих пор эти понятия никогда не были должным образом разделены. Термином «риск», столь вольно употребляемый и в повседневной речи, и в экономических дискуссиях, на самом деле обозначают две вещи, которые, по крайней мере на функциональном уровне, в причинно-следственной связи с феноменами экономической организации, резко отличаются друг от друга…..в одних случаях «риск» означает некое количество, доступное измерению, тогда как в других случаях, это нечто совсем иного рода…измеримая неопределенность, или собственно «риск», настолько отличается от неизмеримой, что по существу вообще не является неопределённостью. Именно такая, «подлинная» неопределенность, а отнюдь не риск, как это принято утверждать, образует основу полноценной теории прибыли и дает объяснение различию между реальной и совершенной конкуренцией».

«Главная наша задача — продолжает Найт, — противопоставить риск, как известный шанс, подлинной неопределенности…. поскольку риск в обычном смысле не препятствует совершенному планированию (по причинам, которые легко понять), такой риск не может помешать полной реализации тенденций, присущих силам конкуренции, а значит не может и привести к возникновению прибыли». Здесь я рассчитываю, что Вы ещё помните тезис Вальраса и ряда других представителей теории предельной полезности о том, что в мире совершенной конкуренции и равновесия нет места ни для предпринимательской деятельности, ни, как следствие, для предпринимательской прибыли.

Далее Найт пишет: «Доктрину, в соответствии с которой феномен прибыли можно объяснить исключительно в терминах риска, активно защищает Ф.Б.Хоули, по мнению которого принятие риска является главной функцией предпринимателя, а значит, и основой его специфического дохода. В теории распределения дохода, развитой Хоули, предприниматель играет уникальную по своей значимости роль. Строго говоря, только предпринимательство — реальный созидательный фактор производства, а земля, труд и капитал низводятся до положения «средств» производства. По поводу прибыли — этой награды за предпринимательство — теперь Найт цитирует Хоули «… прибыль от предприятия или остаток после оплаты услуг земли, капитала и труда (поставляемых самим предпринимателем или другими лицами) является вознаграждением не за работу по управлению и координации, а за риск и ответственность, которую делец … возлагает на себя. Будучи в явном виде остатком; величина которого не установлена заранее, этот чистый доход следует считать прибылью, а так как не может быть двух остатков при одной операции, прибыль отождествляется с вознаграждением за принятие ответственности, особенно (хотя и не исключительно) сопряженной с правом собственности».

«Признано, — замечает Найт, продолжая излагать позицию Хоули в его споре с Кларком, — что в некоторых случаях предприниматель может отделаться от риска путем страхования, понеся фиксированную величину издержек. Но самим этим актом страхования бизнесмен очень много теряет в смысле своего статуса предпринимателя, «ибо, само собой разумеется, у предпринимателя, устраняющего посредством страхования все виды риска, не останется никакого дохода, который не разлагался бы на заработную плату управленца и монопольные доходы» (т.е. никакой прибыли). В той мере, в какой бизнесмен страхует себя, он ограничивает реализацию своей особой функции, а риск просто-напросто переходит на страховщика, так что этот последний, принимая его на себя, сам становится предпринимателем и получателем не установленного заранее дохода или прибыли».

Ключ к разрешению этих разногласий между Хоули и Кларком, по мнению Найта «лежит в смешении понятий, в которое впадают обе стороны данного спори, предполагая, что предпринимателю известна «страховая ценность» принимаемого им на себя риска…..И он, и его оппоненты не смогли понять значение фундаментального различия между «детерминированной» неопределенностью, или риском, и неопределенностью неизмеримой, не поддающейся точным оценкам».

По мнению Найта, в современной ему американской ситуации [напомню, что работа опубликована в 1921 году — а это, как мы сегодня знаем, с одной стороны, период быстрого послевоенного роста, а с другой стороны, надвигающегося кризиса 1929 года] можно наблюдать рост уровня неопределённости. Он обусловлен во-первых, ростом продолжительности производственных процессов; во-вторых, увеличением пространственных масштабов деятельности современных корпораций; в-третих, ускорением научно-технического прогресса; в-четвёртых, объединением производителей в большие группы, совместно работающие в одной организации или на одном предприятии.

Эти изменения ведут к нарастанию функции неопределённости, консолидации управления, а вместе с тем — диффузии и специализации функций адаптации к неопределённости, усложнению самой предпринимательской деятельности.

https://www.facebook.com/shchedrovitskiy/posts/169163104613646