Судьба не-понимать: о языке, значении и смысле

Судьба не-понимать: о языке, значении и смысле

Судьба не-понимать: о языке, значении и смысле

Против софистов или комментарий к программе и некоторым результатам исследований Георгия Щедровицкого.

Лекция 3. МЕСТО И ФУНКЦИИ МЫШЛЕНИЯ В МЫСЛЕДЕЯТЕЛЬНОСТИ

Раздел 3.1 Судьба не-понимать: о языке, значении и смысле

Различение мышления и понимания

В середине 60-х годов в ходе исследований процессов решения задач детьми был обнаружен ещё один феномен, который в русле философской традиции назвали «пониманием» (на латыни – intellectus, по-английски — understanding).

В конкретных ситуациях учения-обучения при переходе от так называемых прямых задач к косвенным дети переставали их решать, они не могли использовать имеющиеся в их распоряжении и неоднократно опробованные при решении «прямых» задач мыслительные средства.

В ходе многочисленных экспериментальных проб было выдвинуто предположение, что дети не могут использовать известный им способ мышления (решения задачи) в силу того, что не «понимают» условий задачи, то есть не могут перейти от текста к реконструкции, описываемой в тексте практической (деятельностной) ситуации или от текста к формулировке мыслительной задачи, для решения которой может быть привлечен тот или иной способ решения из имеющегося в их распоряжении арсенала средств.

Так впервые возникла необходимость различить два процесса — собственно «мышления» и «понимания». В дальнейшим Георгий Петрович скажет, что «понимание шире мышления» и что «понимание» является основным фоновым процессом в мыследеятельности.


Воспроизводство ситуации непонимания привело к появлению языка

Как я уже сказал выше, в философской традиции представление о «понимании» не было новым.

Ещё в 1770 году немецкий писатель и историк культуры Иоганн Готфрид Гердер* (ему на тот момент было всего 26 лет) подаёт на конкурс, объявленный Прусской Академией наук, небольшое эссе «Трактат о происхождении языка».

Суть этого 20-страничного текста состоит в том, что люди, решая стоящие перед ними жизненные задачи — будь то охота, совместное ведение хозяйства, война или мирное общественное строительство, — пытаясь выразить в языке свои эмоции и чувства, постоянно сталкиваются с необходимостью взаимопонимания.

Гердер Иоганн Готфрид (1744- 1803)

Несмотря на кажущуюся тривиальность этого утверждения, понимание и взаимопонимание между людьми (даже в масштабах территориально локализованного соседства) не происходит само собой.

Гораздо чаще люди сталкиваются с трудностями понимания, с ситуациями непонимания. Мы не понимаем чужих мотивов, жестов, действий, мы не понимаем самих себя — в плане наших подлинных намерений, видения (восприятия) окружающего мира и возможностей достижения целей. Мы не понимаем даже тех слов, которые произносит другой человек — особенно, если он говорит на чужом для нас диалекте. 

Именно постоянное воспроизводство ситуаций «не-понимания» и необходимость их преодоления, намекает Гердер, стало источником и движущей силой создания самого удивительного творения человека и человечества в целом. Они придумали «язык».


Напомню о «разделениитруда»

Здесь хочу напомнить Вам про «разделениетруда». На уровне здравого смысла мы должны признать: чем более сложные задачи приходилось решать людям по мере исторического развития человечества, тем больше дифференцировались виды и типы специализированной работы (и, как следствие, занятий), которую должны были выполнять отдельные участники производственной и социальной кооперации.

Усложнение систем разделения труда (СРТ) неминуемо приводило к росту масштаба непонимания, а значит требовало развития языка (если, вслед за Гердером, мы будем прежде всего фокусировать наше внимание на так называемом «естественном» языке и его проявлениях) или создания новых языков.


За счёт чего «язык» обеспечивал преодоление непонимания?

Можно предположить, что язык позволял сблизить друг с другом присущее разным участникам совместного действия (кооперации или СРТ) понимание основных моментов ситуации, намерений (целей) и способов их реализации (средств).

Там, где участники обладали совместным общим опытом решения подобных или близких задач — там взаимопонимание могло сложиться быстрее. Там, где их опыт сильно отличался друг от друга, приходилось договариваться о том, что они на самом деле хотят сделать вместе, как устроена ситуация (каковы ее ключевые характеристики) и какими средствами в какой последовательности можно достичь нужного результата. 

Как понимают друг друга участники спецопераций

Другими словами, в каждой подобной ситуации — помимо уровня непосредственного решения задачи — в том или ином виде должен был появится уровень обсуждения и установления «значений» используемых слов или жестов (например, как в современных фильмах «коммуницируют» друг с другом участники спецопераций). На рисунке мы видим пример искусственного языка, применяемого спецподразделениями, позволяющего «разговаривать» молча, когда этого требует ситуация.


Эти гипотезы не новы для мировой философской и лингвистической мысли

В данном случае мы используем термин «значение» в том же самом смысле, в котором его использует Уильям Оккам* в концепции суппозиции (об операциях подведения предмета под знак), или Готлиб Фреге** в своём «треугольнике» (знак-значение/предмет-смысл).

Значение в самом простом случае — это связь-отношение между «именем» (словом или другим типом знаков, знаковым материалом выражения) и вещью, которую оно (он) обозначает, указание на вещь или предмет.

Как мы уже сказали, в простейших ситуациях коллективной жизни морфологически подобных друг другу участников, «значения» или «связи (связки) значения» складываются как бы «естественным» путём, на основе включения человека в совместную деятельность и переноса опыта предшествующих поколений. Дети к трем-четырем годам уже вырабатывают основные значения по поводу всех предметов окружающего мира, вовлеченных в их жизненный опыт.

Как говорил Георгий Петрович:

«Человек не видит здания. Человек видит нечто, что окружающие его участники малой группы называют зданием».


Использование схемы акта коммуникации в интерпретации процессов «понимания»

Однако, использование схемы акта коммуникации, которую мы с вами вывели в прошлой лекции, позволила Георгию Петровичу сделать несколько шагов вперёд относительно существующих традиций интерпретации процессов «понимания».

Напомню, что в схеме присутствуют два участника коммуникации и в простейшем случае один (которого мы можем называть «говорящим»), обращаясь к другому, выражает в тексте речи некое деятельностное содержание, будь то описание ситуации, просьба или приказ. Второй участник коммуникации должен «понять», что говорит первый и использовать то, что он понял в своей или общей практической деятельности.

Таким образом, схема включает в себя: 

  • действия первого участника в некоторой «практической» ситуации; 
  • целевую установку, делающую необходимой передачу определенного «сообщения» от первого участника ко второму; 
  • «осмысление» ситуации с точки зрения этой целевой установки и построение соответственно этой целевой установке высказывания-сообщения-текста; 
  • понимание текста-сообщения вторым индивидом и воссоздание этого текста в ситуации возможного действования (например решения задачи в условиях обучения — пример, с которого мы начали свой рассказ); 
  • действия в воссоздаваемой ситуации, соответствующие исходным целевым установкам второго индивида и содержанию полученного сообщения.

Обыденное понимание смысла

Обыденное употребление слов подталкивает нас к тому, чтобы определить «смысл» как то, что понимается нами при прочтении или прослушивании текста; смысл при этом выступает как предмет понимания или как его продукт. 

Как подчеркивает Георгий Петрович в своей статье «Смысл и значение», многие исследователи прямо переносят это представление «из речевого обихода в науку».

Например, Черч* (Churh, 1943) пишет:

«смысл — это то, что мы схватили, чтобы понять выражение, когда нам его сказали. Значение выражения нужно ещё открывать посредством эмпирического исследования или каким-то иным путём — и это необходимо помимо того, что у нас есть знание языка; можно понимать выражение, но не знать его значение».

Алонзо Чёрч (1903 — 1995)

В другом случае «смысл» оказывается термином, который употребляется в логике и науке о языке как синоним термина «значения».

«В логической семантике под значением понимается объект, сопоставляемый при интерпретации некоторого естественного или искусственного языка любому его выражению, выступающему в качестве имени. Этим объектом может быть вещь или предмет, с одной стороны, и понятие, суждение, с другой. В соответствии с этим в логической семантике принято различать два основных вида значений: экстенсиональное (предмет или класс предметов, обозначаемых этим выражением) и интенсиональное (мысленное содержание или смысл выражения). Первое относится по терминологии Куайна* к теории референции, второе — к теории смысла. Пара понятий «обозначаемое» и «смысл» в общем соответствует парам понятий «dennotation» и «connotation»

У Дж.Ст. Милля**, «Gegenstand» (предмет), «Bedeutung» (значение) и «Sinn» (смысл); у Фреге, «extension» и «intension»; у Карнапа***, «объём» и «содержание» в традиционной логике. «Значение в языкознании – смысловое выражение или смысл слова данного (естественного) языка» (Лахути****, Финн*****, 1962). Есть более определенные высказывания:

«Постулируем, что термин «значение слова» тождественен для нас термину «смысл слова» …» (Л.З.Сова******, 1970).


Понятие смысла в Московском методологическом кружке

Полемизируя с предшественниками, Георгий Петрович выдвигает гипотезу, согласно которой на уровне простого акта коммуникации нет никакого смысла, отличного от самих процессов понимания, соотносящих и связывающих элементы текста-сообщения с элементами восстанавливаемой ситуации.

«Смысл» как особая организованность появляется либо в рефлексивной, многоуровневой коммуникации, либо в исследовательской позиции, которая имитирует эти отношения рефлексии.

Одной из любимых метафор Георгия Петровича был пример «молевого сплава», когда сплавщик толкает по реке большой караван брёвен, перепрыгивая с одного брёвна на другое.

И нам в этой точке рассуждения придётся сделать прыжок немного в сторону, чтобы потом снова вернуться к анализу процессов понимания.

Читать далее…

Понравилась ли Вам статья?

Вам также могут понравиться

dolor. id Nullam pulvinar ut id, consectetur luctus commodo
Scroll to Top

Задайте свой вопрос

Заполните форму подписки