Судьба не-понимать: о языке, значении и смысле

Судьба не-понимать: о языке, значении и смысле

Судьба не-понимать: о языке, значении и смысле

Против софистов или комментарий к программе и некоторым результатам исследований Георгия Щедровицкого.

Лекция 3. МЕСТО И ФУНКЦИИ МЫШЛЕНИЯ В МЫСЛЕДЕЯТЕЛЬНОСТИ

Раздел 3.1 Судьба не-понимать: о языке, значении и смысле

Различение мышления и понимания

В середине 60-х годов в ходе исследований процессов решения задач детьми был обнаружен ещё один феномен, который в русле философской традиции назвали «пониманием» (на латыни – intellectus, по-английски — understanding).

В конкретных ситуациях учения-обучения при переходе от так называемых прямых задач к косвенным дети переставали их решать, они не могли использовать имеющиеся в их распоряжении и неоднократно опробованные при решении «прямых» задач мыслительные средства.

Судьба не-понимать: о языке, значении и смысле

В ходе многочисленных экспериментальных проб было выдвинуто предположение, что дети не могут использовать известный им способ мышления (решения задачи) в силу того, что не «понимают» условий задачи, то есть не могут перейти от текста к реконструкции, описываемой в тексте практической (деятельностной) ситуации или от текста к формулировке мыслительной задачи, для решения которой может быть привлечен тот или иной способ решения из имеющегося в их распоряжении арсенала средств.

Так впервые возникла необходимость различить два процесса — собственно «мышления» и «понимания». В дальнейшим Георгий Петрович скажет, что «понимание шире мышления» и что «понимание» является основным фоновым процессом в мыследеятельности.


Воспроизводство ситуации непонимания привело к появлению языка

Как я уже сказал выше, в философской традиции представление о «понимании» не было новым.

Ещё в 1770 году немецкий писатель и историк культуры Иоганн Готфрид Гердер* (ему на тот момент было всего 26 лет) подаёт на конкурс, объявленный Прусской Академией наук, небольшое эссе «Трактат о происхождении языка».

Суть этого 20-страничного текста состоит в том, что люди, решая стоящие перед ними жизненные задачи — будь то охота, совместное ведение хозяйства, война или мирное общественное строительство, — пытаясь выразить в языке свои эмоции и чувства, постоянно сталкиваются с необходимостью взаимопонимания.

Судьба не-понимать: о языке, значении и смысле
Гердер Иоганн Готфрид (1744- 1803)

Несмотря на кажущуюся тривиальность этого утверждения, понимание и взаимопонимание между людьми (даже в масштабах территориально локализованного соседства) не происходит само собой.

Гораздо чаще люди сталкиваются с трудностями понимания, с ситуациями непонимания. Мы не понимаем чужих мотивов, жестов, действий, мы не понимаем самих себя — в плане наших подлинных намерений, видения (восприятия) окружающего мира и возможностей достижения целей. Мы не понимаем даже тех слов, которые произносит другой человек — особенно, если он говорит на чужом для нас диалекте. 

Именно постоянное воспроизводство ситуаций «не-понимания» и необходимость их преодоления, намекает Гердер, стало источником и движущей силой создания самого удивительного творения человека и человечества в целом. Они придумали «язык».


Напомню о «разделениитруда»

Здесь хочу напомнить Вам про «разделениетруда». На уровне здравого смысла мы должны признать: чем более сложные задачи приходилось решать людям по мере исторического развития человечества, тем больше дифференцировались виды и типы специализированной работы (и, как следствие, занятий), которую должны были выполнять отдельные участники производственной и социальной кооперации.

Усложнение систем разделения труда (СРТ) неминуемо приводило к росту масштаба непонимания, а значит требовало развития языка (если, вслед за Гердером, мы будем прежде всего фокусировать наше внимание на так называемом «естественном» языке и его проявлениях) или создания новых языков.


За счёт чего «язык» обеспечивал преодоление непонимания?

Можно предположить, что язык позволял сблизить друг с другом присущее разным участникам совместного действия (кооперации или СРТ) понимание основных моментов ситуации, намерений (целей) и способов их реализации (средств).

Там, где участники обладали совместным общим опытом решения подобных или близких задач — там взаимопонимание могло сложиться быстрее. Там, где их опыт сильно отличался друг от друга, приходилось договариваться о том, что они на самом деле хотят сделать вместе, как устроена ситуация (каковы ее ключевые характеристики) и какими средствами в какой последовательности можно достичь нужного результата. 

Судьба не-понимать: о языке, значении и смысле
Как понимают друг друга участники спецопераций

Другими словами, в каждой подобной ситуации — помимо уровня непосредственного решения задачи — в том или ином виде должен был появится уровень обсуждения и установления «значений» используемых слов или жестов (например, как в современных фильмах «коммуницируют» друг с другом участники спецопераций). На рисунке мы видим пример искусственного языка, применяемого спецподразделениями, позволяющего «разговаривать» молча, когда этого требует ситуация.


Эти гипотезы не новы для мировой философской и лингвистической мысли

В данном случае мы используем термин «значение» в том же самом смысле, в котором его использует Уильям Оккам* в концепции суппозиции (об операциях подведения предмета под знак), или Готлиб Фреге** в своём «треугольнике» (знак-значение/предмет-смысл).

Значение в самом простом случае — это связь-отношение между «именем» (словом или другим типом знаков, знаковым материалом выражения) и вещью, которую оно (он) обозначает, указание на вещь или предмет.

Как мы уже сказали, в простейших ситуациях коллективной жизни морфологически подобных друг другу участников, «значения» или «связи (связки) значения» складываются как бы «естественным» путём, на основе включения человека в совместную деятельность и переноса опыта предшествующих поколений. Дети к трем-четырем годам уже вырабатывают основные значения по поводу всех предметов окружающего мира, вовлеченных в их жизненный опыт.

Судьба не-понимать: о языке, значении и смысле

Как говорил Георгий Петрович:

«Человек не видит здания. Человек видит нечто, что окружающие его участники малой группы называют зданием».


Использование схемы акта коммуникации в интерпретации процессов «понимания»

Однако, использование схемы акта коммуникации, которую мы с вами вывели в прошлой лекции, позволила Георгию Петровичу сделать несколько шагов вперёд относительно существующих традиций интерпретации процессов «понимания».

Напомню, что в схеме присутствуют два участника коммуникации и в простейшем случае один (которого мы можем называть «говорящим»), обращаясь к другому, выражает в тексте речи некое деятельностное содержание, будь то описание ситуации, просьба или приказ. Второй участник коммуникации должен «понять», что говорит первый и использовать то, что он понял в своей или общей практической деятельности.

Таким образом, схема включает в себя: 

Судьба не-понимать: о языке, значении и смысле
  • действия первого участника в некоторой «практической» ситуации; 
  • целевую установку, делающую необходимой передачу определенного «сообщения» от первого участника ко второму; 
  • «осмысление» ситуации с точки зрения этой целевой установки и построение соответственно этой целевой установке высказывания-сообщения-текста; 
  • понимание текста-сообщения вторым индивидом и воссоздание этого текста в ситуации возможного действования (например решения задачи в условиях обучения — пример, с которого мы начали свой рассказ); 
  • действия в воссоздаваемой ситуации, соответствующие исходным целевым установкам второго индивида и содержанию полученного сообщения.

Обыденное понимание смысла

Обыденное употребление слов подталкивает нас к тому, чтобы определить «смысл» как то, что понимается нами при прочтении или прослушивании текста; смысл при этом выступает как предмет понимания или как его продукт. 

Как подчеркивает Георгий Петрович в своей статье «Смысл и значение», многие исследователи прямо переносят это представление «из речевого обихода в науку».

Например, Черч* (Churh, 1943) пишет:

«смысл — это то, что мы схватили, чтобы понять выражение, когда нам его сказали. Значение выражения нужно ещё открывать посредством эмпирического исследования или каким-то иным путём — и это необходимо помимо того, что у нас есть знание языка; можно понимать выражение, но не знать его значение».

Судьба не-понимать: о языке, значении и смысле
Алонзо Чёрч (1903 — 1995)

В другом случае «смысл» оказывается термином, который употребляется в логике и науке о языке как синоним термина «значения».

«В логической семантике под значением понимается объект, сопоставляемый при интерпретации некоторого естественного или искусственного языка любому его выражению, выступающему в качестве имени. Этим объектом может быть вещь или предмет, с одной стороны, и понятие, суждение, с другой. В соответствии с этим в логической семантике принято различать два основных вида значений: экстенсиональное (предмет или класс предметов, обозначаемых этим выражением) и интенсиональное (мысленное содержание или смысл выражения). Первое относится по терминологии Куайна* к теории референции, второе — к теории смысла. Пара понятий «обозначаемое» и «смысл» в общем соответствует парам понятий «dennotation» и «connotation»

У Дж.Ст. Милля**, «Gegenstand» (предмет), «Bedeutung» (значение) и «Sinn» (смысл); у Фреге, «extension» и «intension»; у Карнапа***, «объём» и «содержание» в традиционной логике. «Значение в языкознании – смысловое выражение или смысл слова данного (естественного) языка» (Лахути****, Финн*****, 1962). Есть более определенные высказывания:

«Постулируем, что термин «значение слова» тождественен для нас термину «смысл слова» …» (Л.З.Сова******, 1970).


Понятие смысла в Московском методологическом кружке

Полемизируя с предшественниками, Георгий Петрович выдвигает гипотезу, согласно которой на уровне простого акта коммуникации нет никакого смысла, отличного от самих процессов понимания, соотносящих и связывающих элементы текста-сообщения с элементами восстанавливаемой ситуации.

«Смысл» как особая организованность появляется либо в рефлексивной, многоуровневой коммуникации, либо в исследовательской позиции, которая имитирует эти отношения рефлексии.

Судьба не-понимать: о языке, значении и смысле

Одной из любимых метафор Георгия Петровича был пример «молевого сплава», когда сплавщик толкает по реке большой караван брёвен, перепрыгивая с одного брёвна на другое.

И нам в этой точке рассуждения придётся сделать прыжок немного в сторону, чтобы потом снова вернуться к анализу процессов понимания.

Читать далее…

Понравилась ли Вам статья?

Вам также могут понравиться

Scroll to Top

Задайте свой вопрос

Заполните форму подписки