Петр Щедровицкий
Сила «норм»
Россия-РФ на пороге новой промышленной революции. Статья 8
В прошлой статье я назвал две основные причины, препятствующие освоению новой системы разделения труда (складывающейся в ходе данной промышленной революции в стране-лидере по мере движения по предпринимательскому пути развития) в ходе попыток копирования узлов этой СРТ в странах, идущих по административному пути.
Первая причина связана со сложностью и историческим своеобразием самой «системы разделения труда» как «органической целостности». К этому вопросу мы ещё вернемся в одной из следующих статей.
Вторая причина связана с различием институциональных ансамблей, складывающихся в странах, ориентированных на предпринимательскую и административную модель догоняющей индустриализации. Своё видение основных различий я описал в седьмой статье.
Теперь я хочу указать на третью причину. Она обусловлена теми «разрывами» и рассогласованиями, которые возникают в процессах производства, накопления, систематизации, обращения, освоения и использования «знаний» в ходе административных догоняющих индустриализаций, и спецификой формирования «вертикального» измерения СРТ в странах, идущих по этому пути.
Однако для того, чтобы обсудить этот круг вопросов, нам придётся перейти от анализа рабочей онтологии больших волн развития – промышленных революций – к описанию объемлющей онтологии Мысле-Деятельности (МД). Поэтому следующий шаг моего рассуждения будет разделён на два. Сегодня я введу ряд основных понятий СМД-подхода, а в следующей статье [которая будет опубликована в ближайшее время] я постараюсь вписать в этот онтологический контекст представления о «знаниях».
Все три фрагмента сегодняшней статьи я вынужден отметить двумя звёздочками, фиксируя тем самым их рефлексивный статус в пространстве моего рассуждения.
§ 26. Как устроен Мир коллективной МД?**
Я уже отмечал, что любая ситуация мыследействования всегда носит совместно-распределённый характер. Эмпирический индивидуум никогда не делает ничего в одиночку. Для того, чтобы произвести (в широком смысле слова) даже простейший продукт, люди обязательно должны объединять свои усилия и распределять между собой функции и задачи в производственном процессе.
Для того, чтобы создаваемая форма организации совместно-распределённой деятельности могла обеспечить производство нужного продукта с наименьшими затратами ресурсов, её участники должны договориться друг с другом. Эти договорённости направлены, прежде всего, на определение того, «зачем» они объединяют свои усилия, и того, «как» именно они предполагают добиться желаемого результата. «Зачем» и «как» в деятельности обычно из внешней позиции называют «целью» и «средствами». Содержание «целей» и «средств», которые ставят перед собой и выбирают из некоего арсенала или строят специально для достижения данных целей люди, во многом обусловлено тем, с чем им приходится «иметь дело» – характером обстановки или ситуации, в которой они находятся, и теми «вещами», которые они предполагают создать или использовать.
Для того, чтобы договориться о будущей совместной деятельности или изменить её по мере осуществления (реализации замысла), эмпирическим индивидуумам приходится вступать в коммуникацию друг с другом. Для обеспечения коммуникации, понимания и взаимопонимания человеческие сообщества создают различные «языки»: от «музыки» до «искусственных» языков программирования, так называемых «естественных» языков и «чертежа».
Обывателю кажется, что бóльшая часть практических ситуаций совместно-распределённой деятельности вращается вокруг материальных вещей жизненного мира. Люди разводят и поддерживают огонь, строят жилища и шьют одежду, добывают себе пропитание охотой и собирательством, позже начинают вести оседлую хозяйственную деятельность, защищаются от диких зверей и других племён.
Однако, если мы задумаемся, то обнаружим, что воспроизводство даже этих простейших практик требует формирования более абстрактных, обобщённых или, как иногда говорят, «идеальных» представлений о вещах и способах обращения с ними. Функционально эти представления должны обеспечить процессы кооперации, коммуникации и взаимопонимания в нижних уровнях мыследеятельности – в том случае, если по каким-то причинам нарушается «нормальный» ход этих процессов.
Такие «разрывы» часто возникают в тех случаях, когда совместно-распределённая деятельность направлена на создание «вещей» более высокой сложности. Если мы хотим сделать лопату, то можно легко указать на её «образец» – материальную вещь или, в крайнем случае, рисунок. Гораздо сложнее понять, что мы имеем в виду, когда говорим о «хорошем правлении [государстве]», «истине», «благе» или «красоте». В конечном счете в нашей общественной практике существует огромное число «вещей», на которые нельзя указать пальцем.
Для создания представлений об этих вещах необходимо проделать работу «мышления». Мыслительные представления формируются исторически и передаются из поколения в поколение, обеспечивая экономию затрат на коммуникацию, взаимопонимание и построение систем совместно-распределённой деятельности.
Трём описанным выше группам явлений в схеме МыслеДеятельности [см. схему 6] соответствуют три уровня: мыследействования (нижний), мысли-коммуникации (средний) и «конструктивного» мышления (верхний).
Теперь нам необходимо различить «Деятельность» и «Действие» (действование или мыследействование). В обыденном словоупотреблении эти два термина обычно используются как синонимы. В СМД-подходе они указывают на совершенно разные «идеальные» объекты.
§ 27. Идея «воспроизводства»**
«Деятельность» является культурно-историческим образованием. Основным фоновым процессом, определяющим формы существования «деятельности» в истории, является «воспроизводство». Этот тезис может быть понят на уровне здравого смысла.
Легко обнаружить, что различные виды «материала», обеспечивающего процессы деятельности постоянно меняются: каждый год приходится сажать новый урожай, люди умирают и на их место становятся другие, дома надо постоянно ремонтировать, станки изнашиваются и всё время обновляются, для обеспечения производственных процессов используются многочисленные виды сырьевых ресурсов и т.д. и т.п. Но при этом «структуры» деятельности – основные функциональные блоки и связи между ними – остаются относительно устойчивыми в течение гораздо более длительных периодов времени. Несмотря на постоянную смену «материала» деятельности, мы можем быть относительно уверены в том, что «структуры», обеспечивающие жизнедеятельность человеческих сообществ – производство ключевых товаров, транспорт, связь, обеспечение энергией, подготовку и образование представителей подрастающего поколения, функционирование политических институтов – будут «воспроизводиться».
«Воспроизводство» деятельности при постоянной смене её материала – природного, человеческого, инструментального – становится возможным благодаря нормировке.
В СМД-подходе этот принцип выражен в схеме «воспроизводства деятельности и трансляции культуры» [см. схему 7].
Эта схема призвана объяснить, каким образом происходит непрерывное и [относительно] устойчивое воспроизводство структур деятельности при условии, что «материал» деятельности постоянно меняется, а между отдельными ситуациями мыследействования в подавляющем большинстве случаев не существует непосредственных связей, которые могли бы обеспечить прямой «переток» различных видов материала.
Тот факт, что одни ситуации и структуры деятельности определяют характер других структур деятельности [разделённых как в пространстве, так и во времени], возможен лишь за счёт образования особого «отпечатка» этих структур в виде «нормы» и последующей реализации этой нормы «в» или точнее «на» других, отличных от первых, ситуациях и структурах живого действования, на другом материале.
Если мы попробуем сфокусировать свое внимание на цикле жизни «нормы», то обнаружим, что он включает в себя: во-первых, рефлексию удачных и неудачных ситуаций действования; во-вторых, оформление результатов рефлексии актов и процессов действования в виде нормативных описаний «способов деятельности»; в-третьих, обеспечение процессов трансляции норм деятельности как основного содержания культуры [культурных норм]; в-четвертых, создание систем передачи и освоения норм «культуры» эмпирическими индивидуумами; в-пятых, реализацию норм культуры в новых ситуациях действования.
Начать рассмотрение «действия» (действования) имеет смысл с анализа его нормативной компоненты.
§ 28. «Способ деятельности»**
Если смотреть на процесс «действования» через призму введённых представлений о «воспроизводстве», то можно выделить и схематизировать функциональную структуру «способа деятельности» [см. схему 8].
В зависимости от задач анализа можно выделить развёрнутую (сложную) или сокращённую (простую) структуру «способа». Сложная структура включают в себя целый ряд «организованностей»: исходный материал, результат, цели, средства, операции, процедуры, знания (как объективированные, так и субъективированные), проблемы, задачи и т.д.
Для описания простой структуры достаточно охарактеризовать три её основных узла. Обычно именно их и описывают в праксеологически ориентированных социальных науках.
Из общих соображений ясно, что важнейшим функциональным блоком «способа деятельности» являются «цели».
Вторым важным функциональным блоком способа деятельности являются используемые «представления» об устройстве окружающего мира, ситуаций и «объектов», с которыми в своей практике обычно «имеет дело» [или может столкнуться] эмпирический индивидуум.
И, наконец, третьим важным функциональным блоком способа являются те орудия, инструменты, шире – средства, с помощью которых эмпирический индивидуум рассчитывает достичь желаемых [или поставленных извне] целей в данной ситуации.
При анализе процессов «действования» необходимо различать два уровня описания: функциональный и морфологический. Выше мы охарактеризовали «способ деятельности» со стороны его функциональной организации. Мы не обсуждали «наполнения» этих функциональных блоков. Мы не говорили о том, на достижение каких «целей» с помощью каких «средств» направлены конкретные процессы действования. И какие именно «представления» о «мире» могут и должны обеспечить достижение этих «целей».
Если же мы зададимся этим вопросом, то из общих соображений станет ясно, что ответ на этот вопрос будет разным в зависимости о того, с какой позиции мы будем смотреть на нормативную схему способа деятельности.
Всё предшествующее рассуждение мы вели из позиции внешнего наблюдателя. Для него описание нормативной функциональной структуры способа деятельности является базовым. Такого описания недостаточно, если мы хотим занять позицию конкретного эмпирического индивидуума, который намерен осуществить ситуативное действие. Говоря метафорически, для этого ему надо как бы «надеть» схему «способа деятельности» на себя, используя её как средство для организации «действия», актуализировать данный способ в ситуации.
Такое ситуативное «действование», помимо уже описанной выше нормативной схемы, будет включать в себя ещё два важных момента: (1) замысел [который предполагает оценку ситуации и привлечение той или иной нормы в качестве адекватной с точки зрения актора для данной ситуации] и (2) реализацию или актуализацию этой нормы.
Осуществляя действия, эмпирические индивидуумы привносят в процессы воспроизводства отклонения. Некоторые – из внешней позиции – будут названы «ошибками». Некоторые – спустя какое-то время – будут квалифицированы как «развитие».
Способности к действованию – выбору нормы, построению замысла и его реализации в ситуациях – у конкретного эмпирического индивидуума складываются в ходе предшествующего включения и участия в совместно-распределённой МД [включая учебные процессы]. Конкретное «действие» также всегда разворачивается в условиях интерсубъективного взаимодействия, коммуникации и кооперации. Но при этом эмпирический индивидуум несёт полную ответственность за свои намерения, мотивы и личные усилия, которые определяют выбор той или иной нормы, влияют на содержание замысла и своевременность/уместность его актуализации в ситуации. Этот принцип ряд представителей праксеологического подхода не совсем корректно называют «методологическим индивидуализмом».
Ещё раз отметим, что достижение желаемых целей в конкретной ситуации может предполагать и обычно предполагает необходимость корректировки исходной нормы. Этот аспект важен для понимания устройства «предприимчивого» или «предпринимательского» действия.
* * *
Завершая пунктирное описание объемлющей онтологии МД, нужно подчеркнуть, что представление о «воспроизводстве», с которого мы начали своё рассуждение, в равной степени относится ко всем трём уровням схемы МД и ко всем названным организованностям «способа деятельности». Другими словами, в конкретном обществе может закрепляться и передаваться от одного поколения к другому не только описание общей функциональной структуры «способа деятельности», но и нормативное описание/предписание/совокупность предписаний, фиксирующих наполнение каждого блока: нормативное содержание конкретных «представлений», «целей», «средств» и т.д. и т.п.
В нормативном ключе могут быть описаны также необходимые связи между этими содержаниями, которые в своей конфигурации задают требования к «позиции» актора. Именно в этом смысле мы ранее говорили о целях, средствах и картине мира, задающих специфику «позиции» технологического предпринимателя в отличие от намерений, мотивов и способностей эмпирических индивидуумов, претендующих на занятие данной позиции в СРТ.