Петр Щедровицкий

Почему меняются логики, теории, модели?

-2019-

/
/
Почему меняются логики, теории, модели?

Против софистов или комментарий к программе и некоторым результатам исследований Георгия Щедровицкого.

Лекция 2. КОНТУРЫ ОНТОЛОГИЧЕСКОЙ КАРТИНЫ

Раздел 2.2 Почему меняются логики, теории, модели?

Теории представлены в «картинах мира» или онтологиях

Важно отметить, что модель Куна-Лакатоса не полностью учитывает факт укорененности моделей и фактов, конституирующих тело теории, в более сложных эпистемологических представлениях, которые обычно называют «картинами мира» или онтологиями.

Почему меняются те или иные средства нашей деятельности, почему меняются логики? Потому что меняется картина мира, меняется наше представление о том, как этот мир устроен.

До определенного времени все эмпирические факты свидетельствовали о том, что Солнце вращается вокруг Земли. А потом появляется ряд дополнительных фактов и человечество приходит к пониманию того, что все наоборот: Земля вращается вокруг Солнца. А как это можно было в то время доказать? Практически никак. Более того, люди, которые начинают утверждать нечто иное про устройство мира, какое-то время находятся в конфликте с доминирующими представлениями и зачастую подвергаются гонениям.

В своих комментариях к изданию логики Пор-Рояля в 1991году, А. Субботин делает очень важное замечание:

«…между тем мало-мальски основательное рассмотрение свидетельствует, что теории (лежащие в основе логик) и сами системы логических правил обычно вырабатываются в руслах целостных философских концепций. Так логика Аристотеля была связана с его “учением о сущем», с его (родовидовой) картиной мира. Как говорил Шарль Серрюс, она погружена в онтологию и питается от нее».

Именно эта связь позволяет объяснить почему аристотелевская логика — это прежде всего логика родовидовых, а не, например, пропозициональных отношений. 

А.Субботин
1927-2017

 

И далее Субботин продолжает:

«Если мы обратимся к главным героям современной математической логики — Фреге-Расселовской …то также убедимся в их органической связи с философскими концепциями оснований математики: логицизмом и интуиционизмом». *

Надо сказать, что этот тезис является мягкой версией более определенного утверждения, высказанного Георгием Петровичем в статье «Проблема исторического развития Мышления», изданной в 1975 году:

«То, что мы сейчас называем «логикой», — это предмет, сравнительно поздно выделенный из общей системы методологии: в качестве нормативно-конструктивной дисциплины — по-видимому, где-то в позднем Средневековье, а в качестве научной (или квазинаучной) дисциплины — впервые у Гегеля…», «…у Аристотеля не было «логики» как таковой и, соответственно этому, — логического представления мышления; …Аристотеля, как и Платона, интересовали, прежде всего, проблемы истины, а потому его концепция мышления была не столько методической и технологической, сколько онтологической»*.

Нужно отметить, что Метафизика для Аристотеля была в такой же мере «Органоном», как и «Аналитики». Точно так же мы можем предположить, что логика Пор-Рояля не может рассматриваться вне тех онтологических построений, которые возникают у Декарта и Янсена в рамках «католической реформации». 

Рассмотренные примеры показывают, что в основе масштабных программ исследования «Мышления» лежит совокупность базовых гипотез об устройстве окружающего мира в целом, или какого-то значимого «региона» реальности, как скажет позже Гуссерль.

Такие гипотезы в древности объединяли в разделе «первой философии» и называли «метафизическими», а с конца XVI-начала XVII века стали называть «онтологическими» *. 

Смена «логик» — лишь следствие смены онтологий

Можно предположить, что когда онтологические гипотезы — независимо от их масштаба — существенно трансформируются, то вместе с ними меняются и другие, более мелкие организованности: интерпретация и способы систематизации знаний о мире, модели, содержание понятий, появляются новые термины и значения старых терминов трансформируются.

Напомню, что онтология – это свежее название для метафизики, появившееся в XVI-XVII веке, то есть это раздел философии, который отвечает на вопрос о принципах устройства бытия или о том, как устроен окружающий нас мир «на самом деле». Здесь несколько сбивает с толку сама метафора «окружающего нас мира». 

Онтология — это не просто «картина мира», окно, через которое мы смотрим куда-то вовне, сами при этом сохраняя позицию независимого наблюдателя. Онтология — это такая картина мира, на которой нарисованы также и мы сами. Поэтому, наряду с трансформацией языка описания мира и средств мышления, меняется также представление о возможных способах самоопределения самого человека, о том, что в так устроенном мире можно и нужно делать, а чего нельзя. 

Огромная историко-критическая работа, проделанная человечеством за последние 150-200 лет, даёт нам основания предположить, что использованная нами в качестве примера программного подхода смена «логик» была лишь небольшой составной частью более масштабного процесса: смены онтологий. 

Пик этой смены пришёлся на период XV-XVII вв. и естественно, что столь масштабные перемены не могли не затронуть философские основания целой группы связанных представлений — о человеке, интеллекте, знании и, в этом контексте, о «логике» как правилах построения знаний, претендующих на истинность. Декарт, как один из тех, кто взял на себя миссию/риск критики старой онтологической картины и выдвижения гипотез об устройстве новой картины мира, стал инициатором формирования новой логики. 

Три гипотезы о программах

Если теперь с этих позиций вернуться к нашим размышлениям о программах, то можно выдвинуть следующую группу связанных гипотез:

С одной стороны, мы можем предположить, что в основе любой программы как формы компактной фиксации зоны возможных и необходимых действий, лежит та или иная «онтология» или «онтологическая картина» (возможно, Лакатос именно этот момент пытался выразить в понятии «ядра теории»). То есть мы выдвигаем какую-то совокупность гипотез, которые требуют проверки, мы нечто предполагаем об устройстве мира в онтологическом залоге, но одновременно хотим убедиться, что наши предположения имеют основания. Программа и есть способ проверки гипотез: мы сначала нечто утверждаем, потом строим определенную программу действий по проверке, валидации того, что мы предположили. 

С другой стороны, любая программа соотносится с онтологической картиной как «негатив» с «позитивом»; наименее ясные моменты новой онтологии находят своё выражение в ключевых программных установках. То, что для нас очевидно, кладется в ядро, а то, что не очевидно и требует проверки — уходит в программу, где ставятся новые задачи по осмыслению, детализации и углублению тех или иных представлений. Такую программу могут реализовывать несколько поколений, дорисовывая, достраивая картину мира, через процедуры доказательства. 

С третьей стороны, можно предположить, что в период смены онтологических картин и онтологических представлений особенно значимо соотношение ясного и неясного, очевидного и проблематизированного, требующего уточнения. Именно в эти исторические периоды мы сталкиваемся с появлением новых исследовательских или инженерных программ.

Такова инженерная программа Галилея и программа Декарта по строению новых наук, например, оптики, которая идет приложением к его философским работам. Вся деятельность Лондонского королевского общества – это клон «Нового Органона» Бэкона, который предложил создать специальную институцию, задача которой разобраться с тем, как устроен мир, только методы исследования должны быть не такими, как раньше, не догматическими, а проблематизирующими.

Уровни онтологий: рабочий, объемлющий и предельный

Прежде чем вернуться к основной линии нашего изложения, нужно сделать ещё два замечания. Хочу предостеречь вас от буквального понимания тезиса о «смене» онтологических картин.

Во-первых, в силу масштаба этих образований картины мира не возникают из ничего и никуда не исчезают. Правильнее говорить о смене доминирующей онтологии, указывая тем самым, что другие картины мира в эти периоды продолжают существовать в своём онтологическом статусе, лишь временно уступая свои позиции другим онтологиям.

Во-вторых, термин «онтология» со времен дискуссии протестантов с католиками в XVI-XVII веке приобрел несколько другое звучание. В последнее время он широко используется для описания любых связных представлений о тех или иных группах или типах объектов. 

Чтобы избежать двусмысленности я в своё время предложил различать уровни онтологий и онтологической работы: предельный, объемлющий и рабочий. 

Системная инженерия является хорошим примером рабочих онтологий. Для IT программистов — это стандартизированная деятельность, направленная на прорисовку некоторой конкретной области объектов, чтобы на основе этих представлений можно было что-то утверждать о действиях с объектами подобного рода.

Объемлющие онтологии – это, как правило, теории среднего уровня, схватывающие определенные процессы и явления. 

По отношению к предельным онтологиям, онтологическим картинам, которых в истории человечества было всего три (о чем я скажу чуть позже), конструкцию «смена онтологии» нужно употреблять с большой осторожностью.

Читать далее…