Петр Щедровицкий
Переосмысление сущности денег на пороге Третьей промышленной революции
Щедровицкий П.Г., Шейман Д.И. Переосмысление сущности денег на пороге Третьей промышленной революции [Электронный ресурс] / Сайт Петра Щедровицкого. 2024. Режим доступа: https://shchedrovitskiy.com/pereosmyislenie-sushchnosti-deneg
Оглавление:
Лекция 1. Роль денег в становлении и развитии технологического предпринимательства
• Различение «экономики» и «хозяйства»
• Три подхода к проблеме происхождения и функционирования денег
Лекция 2. Денежная форма организации
• Введение
• Три трактовки природы предпринимательской прибыли
• «Инженерная» концепция прибавочной ценности
• Критика «инженерной» концепции ценности
• Концепция субъективной трудовой ценности
• Концепция изолированного хозяйства и основания государственного социализма
• Идея справедливой оценки трудового вклада
• Субъективная теория ценности и экономическая концепция прибыли
• Деньги как семиотическая система
• Аксиологическая концепция природы предпринимательской прибыли
• Заключение
Лекция 3. Глобальные деньги
• Введение
• Две модели догоняющей индустриализации
• Предпринимательская модель развития
• Административная модель развития
• Мировая резервная валюта
• Устройство семиотической системы «денег»
• Проблема «порчи» денег и её преодоление
• «Люди за экраном»
• Экономические кризисы
• «Новые деньги»
• Эволюция денежной системы
• Три сценария трансформации денежной системы
Лекция 1. Роль денег в становлении и развитии технологического предпринимательства
Введение
Сегодня я планирую обсудить три группы тезисов:
во-первых, я коротко введу контуры рабочей онтологии углубления разделениятруда1;
во-вторых, я прокомментирую необходимость различения «экономики» и «хозяйства» для понимания проблематики денег;
в-третьих, я дам обзор основных подходов к проблеме происхождения и функционирования денег, в том числе представлю свой подход.
- Иногда мы используем слитное написание «разделениетруда», поскольку с нашей точки зрения никакого «труда» вне «разделения труда» не существует: «труд» появляется только внутри определенной «системы разделения труда», в отличие от «рабочей силы», «компетенций» и т.д.
Начиная размышлять о тех или иных сложных явлениях окружающего нас Мира, не стоит преувеличивать возможности совокупного человеческого «мышления». Удивительно, как медленно (в историческом масштабе) формируются новые понятия и мыслительные схемы и, напротив, как долго сохраняются устаревшие и, что еще более важно, давно подвернутые критике, идеи и представления. Эта сентенция, как мы увидим с вами далее, в полной мере относится к истории осмысления феномена «денег».
Но начать свое рассуждение о «деньгах» и возможных изменениях, которые могут произойти в ближайшие годы в сфере производства новых «денежных инструментов» и «денежной системы» в целом, я хочу с анализа другого круга явлений. Речь идет о явлениях, для описания которых обычно используют понятия и представления об «индустриальных» или «промышленных» революциях. Именно в этом контексте я считаю необходимым осмыслять феномен «денег» и процессы изменения денежной системы.
Контуры рабочей онтологии углубления разделения труда
О понятии «промышленной революции»
Несмотря на то, что понятие «индустриальной революции» впервые начинает использоваться в конце XVIII века, человечество до сих пор не выработало мало-мальски приемлемого объяснения этого круга явлений. Напомню, что сам термин появляется в конце XVIII века во Франции в окружении Наполеона, его введение в оборот историки приписывают французскому политическому деятелю и писателю Никола-Луи Франсуа де Нёшато. Оригинальному переводу термина на русский язык мы, скорее всего, обязаны Николаю Михайловичу Карамзину. В «Письмах русского путешественника» (1797-1801) Карамзина впервые появляется новый термин «промышленность», навеянный французским industrie2.
2. История слов : Ок.1500 слов и выражений и более 5000 слов, с ними связ. / В. В. Виноградов; Рос. акад. наук. Отд-ние лит. и яз. Науч. совет «Рус. яз.» Ин-т рус. яз. им. В. В. Виноградова. – М., 1999.
В течение XIX века французские и немецкие интеллектуалы продолжают использовать этот термин в своих работах, не сильно утруждая себя прояснением его содержания. В частности, можно упомянуть французского политэконома Жерома-Адольфа Бланки и его капитальный труд – двухтомник 1837-38 годов «Histoire de l’ économie politique en Europe, depuis les anciens jusqu’à nos jours»3.
3. Бланки Ж. История политической экономии в Европе с древнейших времён до настоящего времени. В 2-х т. – М., 2012.
Широкое признание термин получает только в 80-е годы XIX века после выхода в свет (в мае 1884 года) лекций Арнольда Тойнби, известного как Тойнби-старший, – историка, экономиста и общественного деятеля4. Лекции были опубликованы под общим названием «Промышленная революция». В 1898 году вышел первый русский перевод этой работы под названием «Промышленный переворот в Англии».
Профессор А.И. Чупров в предисловии отмечал: «Автор крупными, мастерскими штрихами обрисовывает главные стадии того беспримерного в истории переворота, который превратил Англию, некогда страну мелкого земледелия и мелких промыслов, в край аристократических земельных латифундий и великанов промышленности. Трудно найти в литературе другую книгу, в которой на немногих страницах был бы так ясно нарисован, не только в общих схемах, но и в полных жизни деталях, процесс исчезновения английских крестьян и деревенских кустарей, еще в начале XVIII века являвшихся главными фигурами среди тогдашнего общества»5.
4. англ. Arnold Toynbee; 1852-1883 [не путать с его племянником, Арнольдом Джозефом Тойнби].
5. Тойнби А. Промышленный переворот в Англии в XVIII столетии. – М.: Книжный дом «ЛИБРОКОМ», 2011, с. IX.
Несмотря на то, что в течение последующих 140 лет различные перипетии «промышленного переворота» в Англии и других странах Европы были изучены и описаны вдоль и поперек, само понятие «промышленной революции» так и не получило необходимой ясности. В 1915 году шотландским мыслителем Патриком Геддесом была сформулирована гипотеза, что вслед за английской индустриальной революцией, по всей видимости, следует новая, не менее масштабная волна развития, которую он назвал второй индустриальной революцией6.
6. Geddes P. Cities in Evolution; Williams & Norgate, London, 1915.
События в Англии на этом фоне получают название «первой» промышленной революции, а ее предполагаемое начало исследователи постепенно «сдвигают» с условного 1760 года (как считал Тойнби) к 1700 году. В конце ХХ века эксперты начинают говорить о начале «третьей», а потом и о «четвертой» промышленных революциях. Ясно, что в основе этих разных «нумераций» лежат разные трактовки основных движущих сил и хронотопа этих процессов.
Что касается историков, то они всё больше внимания уделяют событиям, предшествовавшим Английской промышленной революции и, прежде всего, феномену Золотого Века в Объединенных провинциях Северных Нидерландов в XVII и даже XVI веках. Как многие из вас знают, я использую для описания этой первой большой волны социально-экономического развития (которая развертывалась с 1550 по 1700 годы) термин «нулевая» промышленная революция.
Я не собираюсь в этом курсе утомлять вас детальным описанием данных событий. Желающие могут найти дополнительные разъяснения в моих многочисленных лекциях последних лет. Я лишь хочу подчеркнуть, что уже более 450 лет систематическая прорисовка совокупности причинно-следственных связей в этой области существенно отстаёт от темпов и масштабов происходящих изменений. Поэтому у вас как практикующих предпринимателей нет онтологии. Вы не очень понимаете, в каком процессе участвуете, в каком контексте осуществляются предпринимательские проекты, какие задачи они решают.
Отмечу три важных аспекта, которые оказались в центре внимания исследователей в последние 150 – 200 лет.
Первый состоит в том, лишь к середине ХХ века в праксеологии (теории деятельности) и праксеологических версиях экономических теорий распространяется концепция, согласно которой процессы развития в целом и функционирования «ценопорождающих» рынков в частности не носят автоматического характера. Как отмечает Рональд Коуз, автор теории трансакционных издержек, обычно «экономист полагает, что экономическую систему координирует механизм цен», «экономика работает “сама по себе”», а «общество [и экономика] при этом мыслится не как организация, а как организм»7 – то есть без учета действий отдельных эмпирических индивидуумов, занимающих те или иные деятельностные позиции.
7. Коуз Р. Фирма, рынок и право / Пер. с англ. М.: Новое издательство, 2007, с. 37.
Безусловно, интерес к процессам «организации» и возникающим в ходе этих процессов «организованностям» (важнейшее понятие СМД-подхода) растет: уже в работах конца XIX века Маршалл трактует «организацию» как «четвертый фактор производства», а Джон Бейтс Кларк пытается по-новому определить функции «предпринимателя», вводя понятие «координации». Однако, как шутит английская экономист Джоан Робинсон, всё это «островки сознательной власти в океане бессознательной кооперации, подобные сгусткам масла, сбивающимся в бадье с пахтой»8.
8. Цит. по Коуз Р. Фирма, рынок и право. – М.: Новое издательство, 2007, с. 38.
Лишь в работах Йозефа Шумпетера [1912], Фрэнка Найта [1921] и Людвига фон Мизеса [1922] на передний план в описании процессов социально-экономического развития выходит позиция «предпринимателя», а хозяйственно-экономическая сфера в целом начинает приобретать деятельностную интерпретацию. Процессы «экономического развития» начинают рассматриваться как «продукт» особой СРТ9, сфокусированной вокруг позиции «предпринимателя». Найт в одном из комментариев начала 40-х годов пишет о бессмысленности термина «капитализм» – говорить, по его мнению, следует о «предпринимательской экономике». Поэтому второй важный момент заключается в понимании того, что экономическое развитие – это не естественный, а искусственно-естественный процесс, в котором важнейшую роль играет позиция «предпринимателя».
9. Здесь и далее по тексту СРТ – «система разделениятруда».
Несмотря на то, что еще в 1776 году Адам Смит высказал гипотезу о том, что главным источником «богатства наций» является технологическое разделение труда, в последующие 250 лет формы организации совместно-распределенной деятельности практически не стали объектом и предметом специальных исследований. Достаточно сказать, что, когда стало известно о присуждении Нобелевской премии по экономике за 1991 год Рональду Коузу (за опубликованные еще в 1937 году «пионерные работы по проблемам трансакционных издержек и прав собственности», а по сути – за анализ процессов углубления разделения труда на уровне «фирмы»), то, как пишет отечественный экономист Ростислав Капелюшников в послесловии к изданной в России работе Коуза, «пожалуй самой распространенной реакцией в экономическом сообществе было недоумение»10.
10. Коуз Р. Фирма, рынок и право / Пер. с англ. М.: Новое издательство, 2007, с. 202.
И, наконец, третий важный аспект, на который исследователи обратили внимание лишь в конце XIX – начале ХХ века, это то, что процесс изменения форм организации совестно-распределенной деятельности и смены используемых в них технологий распределен во времени и пространстве неравномерно: он носит «волновой» характер. Мизес пытается объяснить «малые» экономические циклы влиянием на процессы разработки и реализации предпринимательских проектов со стороны правительств и банков, проводящих кредитную экспансию. Николай Кондратьев разрабатывает концепцию технологической обусловленности «больших [а на самом деле – средних] циклов конъюнктуры». Шумпетер пытается объяснить феномен «великой депрессии» «наложением» друг на друга [энергий] волн развития разной природы, длительности и интенсивности.
Несмотря на то, что с тех пор прошло уже 100 лет, распространенные модели описания волновых (циклических) изменений оставляют желать лучшего.
Конец ознакомительного фрагмента
Полная версия курса. Перейти…