О социальных эстафетах: мало разрушить Бастилию, надо еще что-то построить!

Функционирование любого общества всегда предполагает наличие властных отношений. Власть и подчинение – это два важнейших онтологических феномена. Государство есть способ ограничения власти. 

Государство придумано человечеством для того, чтобы ограничивать полноту власти – чьей-либо над кем-либо. Потому что по большому счету власть не имеет ограничений: если вы мне подчинились, я могу с вами делать все, что угодно.

А государство, как совокупность институтов, возникает для того, чтобы ограничить использование избыточного властного ресурса, чтобы им нельзя было пользоваться бесконтрольно. История государственности – это история поисков механизма ограничения властных отношений.

Убийство Левиафана. Гравюра Гюстава Доре, 1865 год
Убийство Левиафана. Гравюра Гюстава Доре, 1865 год

§

К сожалению, у нас одна из ключевых проблем – это разрушение поколенческих цепочек в административных структурах.  Каждый следующий назначенный администратор начинает с того, что говорит, что предыдущий все делал неправильно, а мы опять начнем разрабатывать какие-то проекты, программы и реформы. А поскольку общественного института сохранения и трансляции предыдущих наработок  не существует, то никто не может ему сказать: «Парень, не надо тебе выдумывать. В создание этих проектов и планов вложены тысячи человеко-часов интеллектуального труда. И это все произошло до тебя.

У любой территории есть набор планов развития, есть реализованные и нереализованные, и будь любезен, для начала усвой все это и пойми, какой вклад ты в это делаешь». Именно этот механизм нарушен.

В разных странах он по-разному устроен. Например, в странах с более развитыми демократическими институтами, там первое лицо, например, министр – это политическая фигура (партия победила, и она привела, в зависимости от баланса сил в парламенте, своего министра), а все решения принимает первый заместитель или секретарь министерства, который не меняется под влиянием политической конъюнктуры. Он является носителем истории решений, традиций, культуры, норм, стандартов и т. д., и он может сидеть десятилетиями, поддерживая преемственность системы управления. При этом он не «светится», не ходит на телевидение, но ни одного решения министр не примет без этого человека.

Öèöåðîí âûñòóïàåò â ðèìñêîì ñåíàòå
Цицерон выступает в римском сенате (Чезаре Маккари, 1882-1888)

§

Общество, как человек, как любое живое существо, может описываться в логике «жизненного цикла». Жизнь человеческих сообществ в чем то похожа на жизнь человека. Есть этап «детства», когда ты подчиняешься авторитету, когда у тебя нет своей точки зрения. Потом есть «отрочество», когда начинается бунт против авторитетов, родители  должны быть свергнуты с пьедестала. Вот французская буржуазная революция – в рамках этой метафоры – типичный пример подобного периода развития общества. А потом ты понимаешь, что от того, что ты бунтуешь, ничего же не происходит.

Мало разрушить Бастилию, надо же еще что-то построить. Оказывается, что это очень сложно и что до тебя тоже многие поколения пытались создавать и выстраивать общественные отношения.

Бастилия 2
Штурм крепости-тюрьмы Бастилия 14 июля 1789 года
Взятие Бастилии
Открытка - поздравление с Днем взятия Бастилии

А потом ты вступаешь в период «зрелости» и т. д. Это очень простая метафора, и кому-то она, наверное, покажется не очень адекватной для описания общества, но зато она очень хорошо демонстрирует массу механизмов.

А может возникнуть ситуация, когда инфантильные подростки пришли к власти: все перепортили, всех, кто говорил, что так делать нельзя, уничтожили физически, чтобы они им не мешали. Потом они «наигрались» и сказали: «Ё-моё, а что дальше-то делать?».

§

К этому надо добавить страшный феномен, который, кстати, в истории редко встречается – в течение ХХ века у нас в стране практически нарушилось наследование по мужской линии. Вот мне повезло, у меня дед выжил, при том, что пять или шесть раз мог исчезнуть: во время гражданской войны воевал, болезни, голод, потом в 37-м тоже пронесло.  И папа у меня родился в 1929 году, а если бы он родился в 1924-м, то с высокой вероятностью он бы погиб на фронте. Получилось, что в трех поколениях (а на самом деле мы и четвертое помним – прадедушку) идет наследование опыта по мужской линии. У меня, соответственно, есть старший сын, у меня есть старший внук, которому 17 лет. И в этом смысле есть шанс, что вот этот накопленный поколенческий опыт будет передаваться.

О социальных эстафетах: мало разрушить Бастилию, надо еще что-то построить!
Георгий Петрович (1929—1994), Петр Георгиевич (род. 1958) и Павел Петрович (род.1977) Щедровицкие

Но если вы посмотрите на то, что случилось во многих семьях в России в ХХ веке, то обнаружите, что таких благополучных семей не так много.

Был такой философ Михаил Розов, работал тоже с моим отцом, у него есть понятие «социальных эстафет»: он как раз разбирал механизмы, за счет которых одно поколение что-то передает другому.

Михаил Александрович Розов
Розов Михаил Александрович (1930 -2011)
Теория социальных эстафет Розов_1
М.Розов "Теория социальных эстафет и проблемы эпистемологии"

Поэтому, когда, например, меня спрашивают, почему я сегодня так активно езжу, читаю лекции, то я объясняю: «Мне 60, я рассказываю тем, кому 40, что они должны делать с теми, кому 20». И для меня это и метафора моей семьи, и, метафора общества.

Те, кому 60, не будут уже ничего делать, «старый конь борозды не испортит, ляжет и лежит». А те, кому 40, если им не передана эстафета, они могут начать думать, что они первые родились, они все знают, как надо. Они поучились на «Форсайт-флоте» или съездили к какому-то бизнес-гуру  и теперь взяли «бога за бороду». Нет, так не бывает.

§

Видеозапись выступления

Публикации

Статьи и книги, написанные в разные периоды деятельности

Лекции

Материалы лекций, прочитанных для различных аудиторий

Медиа

Интервью в газетах и журналах, а также на телевидении

Facebook
VK
Twitter
Google+
OK
Telegram
WhatsApp
Skype
Email

Send this to a friend