Петр Щедровицкий
Экономическая мина замедленного действия
Россия-РФ на пороге новой промышленной революции. Статья 10
Поскольку работы Хайека известны больше, чем мои, часть читателей прочитали только раздел, содержащий мой пересказ его идей. Хайек, безусловно, гений. Он внёс существенный вклад в развитие праксеологической онтологии австрийской школы. Однако ни у первых «австрийцев», ни у Хайека не было, да и не могло быть, представлений о МД. Поэтому все намёки на интерсубъективный и коммуникативный контекст действования эмпирического индивидуума, которые время от времени делают представители этой школы, «висят» в воздухе.
Ту функциональную роль, которую в СМД-подходе играют представления о МД, выполняет идея «рынка». Постоянно приговаривая про важность «разделениятруда», австрийцы не смогли интегрировать этот феномен в свою теорию действия. Как следствие, «австрийцы» не смогли объяснить, откуда в пространстве индивидуализированного действия появляются конкретные «цели» и «средства». Но это так, на полях 🙂
§ 32. Горизонтальная и вертикальная СРТ
Если мы теперь, с учётом введённого представления о «знаниях», попробуем посмотреть на историческую эволюцию форм организации коллективно-распределённой деятельности, то легко обнаружим, что в системе «разделениятруда» присутствуют как минимум два разных измерения. С одной стороны, так же как отдельное действие, эти системы имеют «горизонтальное» измерение, которое задаётся процессом превращения исходного материала в конечный или промежуточный продукт. С другой стороны, эти системы имеют «вертикальное» измерение, которое задаётся процессами рефлексии применения орудий [инструментов], а также вызванными рефлексией процессами производства, накопления и систематизации, обращения, освоения и использования знаний, обеспечивающих превращение орудий в «средства» деятельности.
Горизонтальное разделение труда по производству того или иного продукта как бы погружено в объемлющую вертикальную систему разделениятруда по производству всех тех «знаний», которые нужны для производства данного продукта.
Наличие двух указанных измерений задаёт смысл понятия «глубины» систем разделения труда, а также смысл введённых ранее представлений о процессах «углубления» разделения труда. Напомню, что именно эту функцию мы приписали позиции технологического предпринимателя.
Как я уже отметил в одной из прошлых статей, углубление «разделениятруда», которое складывается в результате реализации успешных предпринимательских проектов, ведёт к усложнению и дифференциации «знаний» [возникающих на кончиках пальцев у участников этих проектов], а эти изменения, в свою очередь, становятся отправной точкой для следующих тактов углубления разделениятруда. Именно этот механизм некоторые экономисты называют «рынком». В рамках развиваемой мной концепции нет никакого «рынка» помимо системы разделения труда.
То, что обычно называют «спросом», целиком и полностью определено теми доходами, которые эмпирический индивидуум получает, занимая определённое функциональное место в СРТ. Необходимость «разделениятруда» при производстве любого продукта создаёт и предоставляет любому эмпирическому индивидууму некий набор функциональных мест, которые он может занять в зависимости от своих личных способностей и благоприобретённых компетенций. Человек может совмещать в себе ряд таких «функций» в синхронном срезе и переходить с одного места на другое в процессе своей жизни. Перефразируя героя известного мультфильма, можно сказать: «Чтобы купить что-то ненужное, надо сперва продать что-то ненужное». А у эмпирического индивидуума, который хочет занять какое-то место в СРТ, нет ничего более ненужного, чем его время 🙂
Всё то же самое можно сказать и о любой отдельной компании: спрос, который она создаёт на комплектующие, сервисы и знания, необходимые для выпуска её продукта, зависит от «места» в системах разделениятруда. Это «место», если оно уже занято компанией, задаёт размер и структуру её дохода. В случае, если «место» в СРТ существует только на уровне проекта, спрос со стороны новой компании определяется инвестициями, вкладываемыми для его занятия.
Что касается «предложения», то оно, как вы догадываетесь, также целиком и полностью зависит от характера сложившейся СРТ.
Таким образом, два названных измерения системы разделения труда – «горизонтальное» и «вертикальное» – задают своеобразное «пространство» организации деятельности. «Геометрия» или «архитектура» этого пространства меняется на волнах промышленных революций.
§ 33. Предприниматель как интегратор знаний
Пытаясь в начале XIX века описать функции предпринимательской деятельности, Жан Батист Сэй предположил, что предприниматель находит экономически эффективный способ использования научных знаний. Представление об «объективных» закономерностях, существующих в той или иной области явлений, выработанное «учёным», позволяет «предпринимателю» построить на их основе производственный процесс, который использует «естественные» силы «природы» для достижения целей человека.
В этом рассуждении схвачен важный аспект циклов жизни знаний. «Учёный» или «исследователь» [так же как инженер или проектировщик] действительно целенаправленно строят объективированные «знания» [точнее было бы сказать: знания, претендующие на объективацию], используя для этого совокупность технологий и методов конструктивного мышления. Как мы уже отметили выше, чем более технологичными становятся используемые методы инженерного и исследовательского мышления и чем более объективировано содержание получаемых знаний, тем активнее эти «знания» вовлекаются в учебные процессы и коммуникацию. Часто теряя свой «знаниевый» статус и превращаясь в «сведения» (!) – феномен, который я специально отмечал в прошлой статье и который, конечно, требует более детального рассмотрения.
В силу названных причин тезис о том, что суть предпринимательского проекта состоит в использовании существующих научных или инженерных знаний, выглядит наивным. «Предприниматель» не может и не должен воспроизводить работу исследователя или инженера. В противном случае он потеряет свою предпринимательскую позицию и займёт позицию «инженера» или «исследователя». Ему, в точном смысле слова, вообще не нужны «знания», которые вырабатывают другие «позиции», участвующие в замысливании и реализации проекта. Можно воспользоваться метафорой строительства дома, которую я использовал выше: строить дом можно самостоятельно методом проб и ошибок, нарабатывая при этом новые знания на кончиках пальцев, а можно нанять специалиста, уже обладающего необходимыми знаниями.
Задача «предпринимателя» состоит в том, чтобы вовлечь в проект носителей специфических знаний и создать из них работающую кооперацию, систему разделения труда. «Предприниматель» не должен обладать знанием совершенно другого типа. Он должен «знать, кто знает» или, точнее, «кто» может при определённых условиях получить новые знания, опираясь на свой предшествующий запас знаний. «Технологический предприниматель» создаёт такую форму организации совместно-распределённой деятельности, которая не препятствует участию в ней «знающих» и дальнейшей выработке и накоплению новых «знаний» всеми участниками проекта.
Поэтому функции предпринимательской деятельности нельзя сводить к совместному с инженерами и исследователями поиску способов использования уже совершённых научных открытий или инженерных изобретений.
Более того, эмпирический индивидуум, осуществляющий предприимчивое действие, направленное на изменение привычных «способов деятельности», сам стоит у истоков нового опыта и получения новых «знаний». Можно сказать, что он производит исследование действием. Это «исследование» по своему методу и операциональному составу отличается от научного исследования, но к нему в полной мере применимы критерии «открытия» и «эксперимента». Технологический предприниматель исследует систему разделения труда и «экспериментирует», пытаясь расшить слабые места в этой системе.
Я не отрицаю того, что предпринимательский проект может быть инспирирован какими-то предшествующими научными исследованиями. Но с таким же успехом эти исследования – не говоря уже об инженерно-конструкторских и проектных разработках – могут стать следствием «заказа» со стороны технологического предпринимателя, итогом реализации предпринимательского проекта. Как я уже отмечал в третьей статье, именно технологический предприниматель впервые придаёт ценность новым знаниям – практико-методическим, инженерно-техническим и научным. Эта ценность «придаётся» знаниям в процессах их продуктивного использования и оплачивается предпринимателем либо из инвестиций, либо из предпринимательской прибыли – в случае успешности проекта. Ни инженерное изобретение, ни «научное открытие» сами по себе не имеют ценности вне процессов изменения и углубления разделениятруда.
Технологический предприниматель стоит в эпицентре процесса производства новых знаний. Он создаёт не только «горизонтальную» цепочку производства того или иного продукта, но и «вертикальную» систему разделения труда (кооперации), продуктом которой являются новые средства и знания.
Как я уже упоминал в начале статьи, «сборка» горизонтальной системы разделения труда, обеспечивающей производство конкретного продукта, как бы погружена в более широкое пространство «вертикальной» системы разделения труда, обеспечивающей производство всех тех знаний, которые нужны для производства данного продукта. Изменения в вертикальной системе разделения труда позволяют предпринимателю построить горизонтальную цепочку производства нового продукта или существенно изменить форму организации системы разделения труда по производству «старого» продукта, повысив эффективность использования всех затрачиваемых ресурсов.
§ 34. Предприниматель интегрирует не только инженерные знания.
В начале 20-х годов по инициативе Льва Троцкого в СССР был создан Центральный институт труда. Его возглавил Алексей Гастев. Через 15 лет связь с троцкистами стала одной из причин его расстрела. Но пока ничего, кроме здравого смысла, не указывало на возможность столь печального финала: представителям инженерного корпуса, подготовленного в Российской Империи, казалось, что решение задач стандартизации производственных процессов, повышения точности измерения и изготовления деталей и комплектующих лежит вне политики.
И вот наш герой пишет письмо Генри Форду. Типа, мы молодые строители социалистического общества и сотрудники ЦИТ впечатлены Вашими успехами в деле совершенствования измерительной техники, станков и оборудования, стандартизации деталей для производства автомобилей и т.д. и т.п. Мы тоже сосредоточили свои усилия на решении этих задач и достигли… Далее следует описание миллиметров инженерных успехов. Через некоторое время в ЦИТ приходит ответ из США. Там написано примерно следующее: «Мы рады, что вы достигли столь впечатляющих подвижек в решении инженерных задач… Но [внимание!] хотим подчеркнуть, что для нас основной целью всех этих работ [по стандартизации] является экономия времени и средств потребителей».
Не знаю, понял ли Алексей Гастев и его сотрудники ответ, полученный из США. Но для нас этот ответ важен. Он указывает нам на то, что одним из ключевых участников вертикальной системы разделения труда и процессов создания новых знаний является «потребитель».
Этот термин обманчив. Многие экономисты почему-то продолжают понимать под «потребителем» того актора, который удовлетворяет свои базовые потребности или, в терминологии австрийской школы, потребляет «блага первого порядка». Однако большинство «потребителей» лишь у=потребляют в своей деятельности промежуточные продукты длинных производственных цепочек, перерабатывают «сырье» или «производят» узлы и комплектующие для изготовления более сложных продуктов. В зависимости от глубины СРТ производство так называемых «благ первого порядка» составляет от 1/8 до 1/20 общего объема производства. Чем более «глубокой» и «сложной» является система разделения труда, тем большее число её участников производит промежуточные, как часто говорят, капитальные, а не «конечные» блага. Но при этом функционально они остаются «потребителями».
Давайте теперь вернёмся к логике описания структуры продуктивного предпринимательского действия. В предыдущей статье мы выделили эту принципиальную структуру. Напомню, что она включала в себя нормативный блок, блок замысла и блок реализации (или актуализации) замысла. А также два типа связей: (1) интерпретации актором конкретной ситуации в терминах «картины мира» и (2) рефлексии расхождений между замыслом и реализацией, приводящей к образованию нового знания. Перерисуем теперь эту структуру в виде трёх объемлющих контуров: нормативного, целерационального (термин Макса Вебера) и инструментального [см. схему 10].
Сильно упрощая устройство реальной системы коммуникации и кооперации, складывающейся вокруг «технологического предпринимателя», включим в его нормативный контур ещё две [комплементарные предпринимателю] позиции: «политика» и «культуротехника». Эти «позиции» со-участвуют вместе с предпринимателем в создании конкретного институционального ансамбля, обеспечивающего процессы углубления СРТ. «Политик» представляет «интересы» той или иной социальной группы в пространстве социальной коммуникации.
В свою очередь, ярким примером «культуротехнической» работы являются позиция судьи и судебная система в целом.
Позиция «потребителя» находится на границе нормативного и целевого контуров. «Потребитель» – в рамках предпринимательской модели догоняющей индустриализации – участвует в воспроизводстве институционального ансамбля, характерного для этого типа, способствуя тем самым воспроизводству способа самоопределения «технологического предпринимателя». Но ещё бóльшую роль эта позиция играет в процессе постановки технологическим предпринимателем «целей». Действительно, цель предпринимательского проекта возникает во взаимодействии «предпринимателя» с актуальными или потенциальными «потребителями», которые предъявляют требования к снижению цены данного продукта или услуги (доли затрат на этот тип продуктов/услуг в бюджете своих расходов). В этом смысл ответа Форда Гастеву. На уровне замысливания проекта «потребитель» может носить воображаемый характер. Но в ходе реализации проекта он приобретает всё более и более реальный вид, становясь покупателем данного продукта или услуги. Если «потребитель» голосует ногами, проект разваливается.
Надо отметить, что предпринимательская модель догоняющей индустриализации, ориентированная на углубление СРТ, постоянно изменяет характеристики продуктов и технологии их производства, вовлекая тем самым «потребителей» в процессы генерации знаний. При этом чем более сложной оказывается СРТ, тем более дифференцированной будет система потребления/у-потребления её продуктов. Я уже писал о том, что современное общество не делится на крупные социальные объединения типа классов, а распадется на тысячи малых групп и сообществ, важнейшей составляющей самоопределения и дифференциации которых является тип их потребления.
Вторым важным участником контура целеполагания является позиция «инвестора»: она осуществляет перенос ресурсов из одних предпринимательских проектов в другие, а также задаёт финансово-денежные рамки целей технологического предпринимателя. «Инвестор», создавая внутри своих фондов микс из финансовых средств разной длины и условий, участвует в постановке целей, вводя ограничения на допустимое время реализации предпринимательских проектов.
Третьей позицией в срединном контуре является «визионер». Эта позиция способствует изменению представлений о возможном будущем и тем самым влияет на содержание той «картины мира», на которую ориентируются все остальные участники вертикальной СРТ. «Видение будущего» позволяет предпринимателю договариваться о партнёрстве и взаимодействии с другими позициями. В современной ситуации функции этой позиции обычно выполняют «фабрики мысли», исследовательские и экспертные сети, философские, а иногда и научные школы.
И лишь в третьем – инструментальном – контуре для нас оказываются важны инженерные позиции, о которых я писал выше.
Таким образом, «технологический предприниматель» вовлекает в реализацию своего проекта множество эмпирических индивидуумов, занимающих различные позиции. По мере реализации конкретного проекта предметом их рефлексии становится исходный замысел, привлекаемые средства, получаемые промежуточные и конечные результаты. Участники множества проектов постоянно генерируют новые знания. В рамках предпринимательской модели догоняющей индустриализации всё большее число эмпирических индивидуумов, занимающих различные «позиции», включаются в процессы производства и обращения новых знаний. Часть этих знаний носит «субъективированный» характер. Часть объективируется в различных формах. Но во всех случаях процесс углубления СРТ приводит к усложнению тех знаний, которыми располагают различные её участники. Именно на эту особенность предпринимательской модели индустриализации очень точно указал Фридрих фон Хайек.
На основе этих знаний участники постоянно корректируют свои планы, более активно включаются в процессы реализации или, напротив, «голосуют ногами», выходя из проекта. Заявляемые и реально достигаемые технические характеристики создаваемых продуктов, масштабы привлекаемых инвестиций, объёмы продаж, цены в каждый момент времени свидетельствуют о ходе и перспективах реализации множества конкретных предпринимательских проектов. В ходе конкуренции и кооперации критической массы технологических предпринимателей происходит постоянное перераспределение капитальных ресурсов, времени и сил эмпирических индивидуумов.
§ 35. Что происходит с «вертикальной» СРТ в условиях административной модели?
Анализ процессов производства и обращения знаний внутри той системы кооперации, в которой складывается и существует позиция технологического предпринимателя, помогает понять, почему любая административная модель индустриализации обречена на провал – особенно в долгосрочной перспективе. Административное регулирование ослабляет или полностью разрушает процесс генерации знаний.
Я уже описал в прошлых статьях о том, как меняется «норма» самой системы экономического взаимодействия. Процесс перераспределения общественных ресурсов становится основным. Как следствие в обществе возникает масса рентных коалиций, которые заинтересованы в захвате все большей и большей доли ресурсов в свою пользу. Процесс производства нового богатства перестаёт быть целью «политика». «Судебная» система начинает обслуживать интересы рентных коалиций и вырождается. «Предпринимательство» перестаёт быть культурной нормой. «Потребитель» больше не со-участник предпринимательских проектов. Состав его потребительской «корзины», масштаб потребления и даже цены отдельных продуктов и услуг в составе этой корзины теперь определяются административной системой. «Инвестиции» уступают место «капитальным вложениям», не ориентированным на уровень и масштаб будущей предпринимательской прибыли. Решение об объёмах и направлении использования этих вложений принимают представители административной системы. Роль «визионеров» также начинают играть сами «администраторы».
Теперь решение о том, «что» производить – то есть постановка целей – осуществляется не через партнёрство предпринимателя с другими позициями, а принимается самими администраторами. Эти цели направлены не на экономию ресурсов, а на дальнейшее повышение зависимости населения от административной системы. Отчуждённые от позиции «потребителя» обитатели налоговой фермы получают плохие продукты по завышенным ценам.
Административные органы управления могут привлекать для постановки «целей» представителей «инженерного» и «научного» сообщества, которым приписывается статус «экспертов» в различных совещательных органах управления. Ясно, что ни «высшие администраторы», ни «эксперты» в итоге не будут участвовать в реализации самих проектов. К реализации проектов, при прочих равных, будут привлечены администраторы нижележащих уровней, число которых будет постоянно возрастать. В подавляющем большинстве случаев они не будут понимать смысла поставленных целей, подменяя их своими частными или групповыми интересами.
Поскольку функция контроля над ходом и результатами реализации проектов, включая использование выделенных капитальных вложений, по административной логике не может быть поручена ни первым, ни вторым, в обществе возникнет ещё одна разветвлённая ветвь административной системы. Возрастёт роль формальной регламентации, проверок и санкций, увеличится число уголовных дел за «нецелевое расходование» ресурсов [удивительный эвфемизм], растрату и хищение, вырастет число «поручений», находящихся на постоянном административном контроле и т.д. и т.п.
Я сейчас оставляю в стороне ситуации, когда и «чиновники», отвечающие за принятие решений о целях, и «эксперты», и «исполнители», и «представители контрольных органов» на самом деле являются участниками рентных коалиций, и весь процесс распределения и перераспределения общественных ресурсов направлен на удовлетворение их групповых интересов.
В подобных ситуациях оказывается не только невозможно вменить какому-либо актору ответственность за успех или провал проекта – в таких ситуациях не может происходить рефлексия и не может быть образовано новое знание. Замысел и реализация, а самое главное – их расхождение друг с другом, не становятся предметом рефлексии и в оперативном горизонте не приводят к корректировке действий участников проекта.
Другими словами, в ходе любой догоняющей индустриализации, построенной на административных принципах, рано или поздно замедляются процессы генерации и обращения знаний. Пытаясь увеличить скорость генерации знаний, административная система порождает ряд программ второго уровня, ориентированных на решение сложных «научных» и «инженерных» задач. Так, как эти задачи понимают представители административной системы, не имеющие никаких знаний в программируемых областях деятельности. Поэтому не стоит удивляться тому, что подавляющее большинство этих задач обычно прямо или косвенно связано с военно-технической сферой. Примерами подобных программ являются «атомный» и «космический» проекты в СССР. Или программа «цифровизации» сегодня. Большинство этих программ, как я уже отмечал, в долгосрочной перспективе заканчивается провалом.
«Вертикальная» система разделениятруда в стране, вставшей на административный путь, не может в полном объёме справиться с задачами копирования институциональных и технологических решений, характерных для развёртывающейся промышленной революции. Ограничения в качестве и скорости обращения знаний, заставляют административную систему ставить более «реальные цели», сосредотачивая усилия на копировании наиболее простых решений. Или тех решений, которые сложились в ходе уже прошедшей или уходящей большой волны развития. В ситуации развёртывания новой промышленной революции такая рыхлая «вертикальная» СРТ не может обеспечить быструю адаптацию к новым вызовам и своевременную перестройку «горизонтальных» подсистем РТ.