Юрий Кузнецов
Отзыв на курс лекций "Деньги как инструмент разделения труда"
Курс лекций был прочитан в рамках методологической школы в 2023 году при участии Дмитрия Шеймана.
Юрий Кузнецов — кандидат экономических наук, ведущий научный сотрудник Научно-исследовательского финансового института Минфина РФ.
Я с большим интересом прочитал книгу (расшифровку курса лекций) Петра Георгиевича Щедровицкого «Деньги как инструмент разделения труда». Интересующемуся русскоязычному читателю хорошо известны тексты этого автора, в которых он с разной степенью детализации развивает свою концепцию глобальной экономической и социальной истории (или, если угодно, истории цивилизации) как истории того, что он называет промышленными революциями.
Несколько упрощая, можно сказать, что смену промышленных революций Щедровицкий объясняет не просто радикальными технологическими новшествами — в этом не было бы ничего нового — а теми изменениями в разделении труда, которыми эти новшества сопровождались и которыми в значительной степени были порождены. При этом изменения в системе разделения труда он рассматривает не механистически, а в «системо-мыследеятельностной» (СМД) парадигме: каждой новой революции «в металле» соответствует революция в технологиях человеческого мышления и в том, как люди осуществляют свою деятельность в целом. Как мне представляется, в такой интерпретации глобальной истории есть большая доля истины.
В этом курсе лекций Щедровицкий более детально рассматривает один из аспектов, которого в прежних работах лишь касался, а именно, деньги (или «деньги» — он часто ставит это слово в кавычки, как бы напоминая, что не следует понимать его в бытовом, неотрефлексированном смысле, и что речь идет о сложном и многосоставном феномене). Этот фокус на деньгах как аспекте эволюции разделения труда — то, что выделяет этот курс во всем массиве текстов о деньгах, недостатка в которых сегодня нет.
Это не стандартный экономический курс, а междисциплинарый и поисковый. Здесь нет изложения традиционного материала денежной теории, включаемого в курсы «экономикс» (хотя неявно предполагается, что знакомство с ним слушателя/читателя не будет лишним). Дистанцирование от стандартного экономического дискурса — одна из сильных его сторон. Автор стремится интегрировать в свое изложение взгляды на деньги с позиции разных гуманитарных дисциплин — философии, экономической теории, социологии и других. Если считать экономистов узкими «специалистами, подобными флюсу», то это лекции на экономическую тему не для экономистов. Но я смею надеяться, не все мы подпадаем под такую характеристику.
Будучи экономистом по профессии, я хотел бы обратить внимание на несколько важных аспектов или элементов курса, которые хорошо заметны с этой позиции.
Автор довольно критически относится к экономическому мэйнстриму, прежде всего с методологической точки зрения, и активно использует наработки «гетеродоксальных» или просто малоизвестных и забытых, но весьма плодотворных подходов. В частности, он опирается на ряд и идей, и результатов австрийской школы в экономической теории (сохраняя при этом критическую дистанцию по отношению к ней). Особо следует отметить применение «австрийской» теории гетерогенного капитала и многостадийной структуры производства — Щедровицкий с ее помощью существенно развивает свою картину эволюции разделения труда и в то же время вписывает в нее феномен денег.
Другой пример привлечения автором нестандартного экономического теоретического материала — использование теории денег американского экономиста Артура Марджета. Вторая часть главного трактата Марджета, увидевшая свет во время Второй мировой войны, сегодня забыта экономическим мэйнстримом, и совершенно напрасно. В ней для объяснения функционирования денег и цен в экономике вводится представление о сложной временной структуре, в которой оно разворачивается. На мой взгляд, эти идеи Марджета по сути представляют собой применение современной временной логики к анализу экономических и денежных процессов. К сожалению, во многих современных теоретических экономических исследованиях и дискуссиях, в том числе посвященных феномену денег, время трактуется чрезмерно упрощенно. Расширение экономической трактовки времени с использованием современных философских и логических идей, на мой взгляд, назрело. В лекциях Щедровицкого делаются определенные шаги в этом направлении, и остается надеяться, что его разработки послужат стимулом для новых исследования и размышлений.
Не менее важна идея «денег как семиотической системы», которая развивается в лекционном курсе. Сама она не нова — Щедровицкий в своем изложении опирается на работы Менгера и Зиммеля. Но, как он показывает, при дальнейшем изучении этого аспекта феномена денег могут быть весьма полезны представления СМД-подхода. Впрочем, из изложенного в лекциях видно, что в этом направлении есть, куда двигаться дальше. В частности, имело бы смысл в будущем рассматривать «деньги как знаковую систему» в более широком контексте «акта обмена как акта коммуникации» в качестве одной из нескольких задействованных в нем знаковых систем.
Наконец, хотелось бы подчеркнуть следующую мысль, на которую обращает внимание и которую развивает автор. В любом акте обмена кроме собственно перехода товаров и/или денег из рук в руки, всегда в той или иной степени происходит неявное оценивание участниками того, в какой степени все обмениваемые сущности способны выполнять «денежные» функции. Щедровицкий называет это «конкуренцией эквивалентов», хотя, на мой взгляд, более подходящим термином было бы «конкуренция стандартов» (или даже «конкуренция валют»). В условиях относительной общественной стабильности результат такого оценивания очевиден — то, что было деньгами до обмена, выигрывают в ходе такой сравнительной оценки. Однако ситуация меняется в периоды резких изменений или общественных переломов. Это подтверждается историческим опытом: переход от одних денег к другим — нередкое явление в истории. Для автора важнейшими из таких переходных процессов являются промышленные революции.
Из сказанного вытекает довольно естественный вывод.
Если человечество переживает сейчас очередную «промышленную революцию» или хотя бы ее начало — а автор склоняется именно к такой трактовке текущего периода — то естественно ожидать и всплеска «конкуренции эквивалентов» (или «стандартов»).
На мой субъективный взгляд, значение промышленных революций «по Щедровицкому» в качестве фактора социальных изменений не следует преувеличивать (как не следует и преуменьшать), а «конкуренция стандартов» — неотъемлемая часть экономических процессов во все периоды. Но в любом случае мне кажется вполне правдоподобным и заслуживающим размышление то видение перспектив развития феномена денег, которое можно найти на страницах лекций: впереди нас всех ждет большая турбулентность в денежной сфере.
В заключение хочу отметить, что кроме собственно денежных вопросов автор посвящает часть курса сжатому изложению самой основной концепции промышленных революций, но добавляет к нему ряд новых любопытных исторических сюжетов. Это оживляет изложение и делает его интересным даже для тех, кто знаком с этой концепцией по более ранним работам Щедровицкого. Много исторического материала содержится и в части, посвященной собственно деньгам. Все это делает чтение текста лекций весьма увлекательным.