Азбука промышленных революций:
основания

Азбука промышленных революций:
основания

Азбука промышленных революций:
основания

Азбука промышленных революций в нюансах и зарисовках. По мотивам лекций прочитанных 11 -12 июля 2019 года на Образовательном интенсиве «Остров 10-22»


Оглавление

Часть 1. К истории вопроса

Часть 2. Не «железки», а «разделение труда»

Часть 3. Основания

Часть 4. Современность

Часть 3. Основания

Теория нравственности прежде, чем Теория богатства

Символично, что прежде, чем написать свою «теорию богатства народов»1, Адам Смит изложил «Теорию нравственных чувств» – работу про смысл, а не про операции, про то, как мы договариваемся о том, кто что будет делать и каковы правила наших взаимодействий. Если мы встретились, договорились, а потом кто-то не выполняет обещаний, то деятельность развалится. Поэтому коммуникативная вменяемость и коммуникативная компетентность – такой же важнейший элемент разделения труда, как и способность каждого из нас что-то делать лучше, чем другие. Я неоднократно повторял, что для меня «разделениетруда» пишется в одно слово, и я продолжаю довольно длинную традицию экономических дискуссий XVIII и XIX века, которую когда-то Маркс выразил очень простой формулой: покупается не труд, а рабочая сила, а трудом она станет только после того, как будет включена в систему организации работ и будет эффективно использована для выполнения определенного фрагмента общей деятельности. А если вы неэффективно используете рабочую силу, то никакого труда не возникает, вы просто разбазариваете ресурс. Этот же человек, с его возможностями, на другом функциональном месте в эффективной Системе разделения труда (СРТ) создал бы стоимость.

В ситуации, где деятельность не организована или организована плохо, человек не только не создает добавленной стоимости, а еще и теряет свою потенциальную капитализацию.


Мы друг для друга и есть рынок

В 1928 году Эллин Янг написал статью 2, недавно ее перевели на русский язык, в которой он высказал довольно любопытную мысль: Адам Смит очень точно сказал о разделении труда, но в третьей главе своей работы «Теория богатства народов» запутался и не смог последовательно довести эту мысль до логического конца. Адам Смит считал, что границей углубления разделения труда является масштаб потенциального рынка: если этот рынок отсутствует (если для булавок нет сбыта), то зачем производить 40 тыс. булавок в день, когда старый ремесленник, цеховой мастер, производит 10 штук в день и этого хватает.

Нет, это ошибка! – утверждает Эллин Янг. Нет никакого рынка, кроме Системы разделения труда. Нет того базара, на который вы придете с мотором из Рыбинска и скажете: «Вот я сделал мотор, кому нужен этот мотор?», – нет, ничего подобного, вы не торгуете помидорами все вместе, вы каждый участвуете в сложной кооперации и делаете то, что нужно, чтобы в итоге собралось некое целое. Мы друг для друга и есть рынок. Я умею делать композитные материалы, ты умеешь делать из этих материалов какой-то полуфабрикат, кто-то потом делает сборку модулей, кто-то делает самолет, кто-то возит пассажиров, а кто-то на этих самолетах летает. Но летать он может только тогда, когда участвует в эффективном производстве, занимает место в системе разделения труда, и его зарплата есть функция от этого места. А если вы включены в неэффективную систему работ, то у вас просто нет денег на билеты, вы весь свой заработок тратите на продукты питания и услуги ЖКХ.

Система  разделения труда – это та  «трансмиссия», которая превращает энергию смены платформ технологий в процесс развития или, напротив, препятствует ему и гасит эти энергии в болоте социальных страстей.


Вертикаль и горизонталь 

Существует распространенная ошибка, что за разделение труда отвечает менеджер и это его задача – правильно расставить рабочих на производстве. Это не так. Это сложная реальность: как уже говорилось во второй части данной статьи у любой Системы разделения труда (СРТ) есть горизонтальное и вертикальное измерение.

И вертикальное измерение является ведущим, потому что, благодаря наличию этого измерения, у вас может меняться горизонтальная система разделения труда, то есть СРТ по производству того или иного продукта. А вертикальная система разделения труда – это СРТ по производству знаний, без которых никакой продукт произвести нельзя. 

Когда Петр I приезжает на верфи Заандама, он включается в горизонтальную систему разделения труда: работает плотником, делает канаты, участвует в сборке каркаса флайта. А когда обращается к какому-то из руководителей проекта, который отвечает за своевременную сдачу корабля заказчику, с вопросом: «А где у вас науку пропорций корабельных можно изучить?», то получает ответ: «Нигде, мы всю жизнь строим корабли, поэтому мы знаем, как строить корабли». Петр начинает объяснять, что он слышал, что есть такая штука, как чертеж, и его отправляют в Англию. Оказывается, в Англии, перед началом первой промышленной революции, уже было проектирование, а у голландцев нет. 

В Голландии была развита инженерно-конструкторская работа, голландцы в ней лидировали, сделали ее относительно массовой, решая прежде всего оборонные и фортификационные задачи. Однако нужно отметить, что первыми инженерами были итальянцы, которые пришли из депрессивной Италии в Голландию и там нашли себе применение. 

А проектирования как типа мышления, которое отвечает не за то, чтобы сделать одно изделие, а за то, чтобы сделать несколько одинаковых изделий в заданных параметрах, и порога стоимости не было.

Кстати, у англичан проектирование тоже появилось не случайно. Говорят, что это французы привезли в Англию технологию проектирования. Но важно, что она там прижилась, была востребована, так как нужны были большие серии одинаковых продуктов. Например, нужно было восстанавливать Лондон после пожара. Несколько человек, членов Лондонского королевского общества, договорились между собой за 4 года отстроить 15 тыс. каменных домов в Лондоне. Без типового проекта это невозможно было бы сделать: если нет единых стандартов для производителей, то процесс будет продолжаться бесконечно и стоить очень дорого.

Самые большие инновации происходят в вертикальной Системе разделения труда (СРТ по производству знаний), и внутри этой системы разделения труда появляются новые способы мышления, новые технологии мышления и, как следствие, новые типы знаний. Представление о цикле жизни знаний и вертикальной СРТ задает потенциальное место и для университетов.


Что делает возможным промышленные революции?


Технологии мышления

В этой статье я не буду подробно рассказывать, как исторически менялись технологии мышления, лишь укажу, что без этой смены промышленные революции были бы невозможны. Если бы инженерия не стала массовой профессиональной деятельностью, нулевой промышленной революции не произошло бы. Если бы исследование не стало массовой профессиональной деятельностью, то вторая промышленная революция была бы невозможна. Все бы уперлись в непонимание того, как устроены процессы, которые нужно схватить в производстве. Нужно развернуть производство новых химических материалов, а для этого требуются совершенно другие технологии мышления. То, что мы видим в качестве «железок»-лишь сгустки новых знаний. Масштабирование промышленных революций требует чтобы возникли новые технологии мышления.


Новая клеточка

Не менее важны организационные формы (кластер, фабрика, ТНК), которые поддерживают цикл жизни знаний, дают возможность им накапливаться, распространяться, а потом быстро осваиваться. Метафора, которую я часто использую, говорит о том, что подлинным университетом в кластере была пивная, куда люди приходили и обменивались знаниями. Знаниями в смысле своего опыта, знаниями о том, что происходит сегодня, и о будущем, относительно которого теперь все участники могут самоопределиться. И сегодня эта эффективная форма обмена знаниями сохраняется: я только что прилетел из Исландии, где есть университетская пивная, и она совмещает две функции – центра университетского кластера и одновременно лаборатории. Нужно, чтобы появилась новая организационная форма, которая будет максимально способствовать процессам  производства, накопления, распространения и освоения новых знаний (мы называем ее «клеточкой»). 


Новые семиотические системы

Тонкая тема с эволюцией знаково-семиотических инструментов, которые позволяют людям выстроить доверительные отношения в системах кооперации. Представьте себе картину: приезжает из Амстердама в Заандам заказчик корабля, торгующий чем-либо. Ему показывают набор рисунков, в основном он должен выбрать длину корабля и необходимую комплектацию: корабль для ловли сельди, конечно, будет отличаться от корабля, который должен идти в океаническое плавание и везти какой-то конкретный продукт (табак или еще что-то). Но главное – заказчик должен быть уверен, что он заплатит деньги и в определенный срок получит свой товар.

Говоря в этой ситуации о доверии, много кто видит в его основе протестантскую этику и некоторое отношение культурной доверительности между представителями одной и той же конфессии. Думаю, в этом случае двойная бухгалтерия и двойная запись Луки Пачоли – это гораздо более важная вещь для доверия, чем любая этика. И лесопилка механическая тоже, потому что она гарантирует своей производительностью, что заказ будет сделан в срок и не будет ситуации, когда вынужден предъявить подрядчику претензии, потому что ты уже купил товар, а корабль не готов. 

Более важно-наличие прозрачных технологических схем, обеспечивающих договоренность и исполнение контрактов или принадлежность к одному клану, к одной конфессии, одной территориальной общине? Я утверждаю, что первое. Поэтому акции на предъявителя Ост-Индской компании, которые были доступны, в общем-то, любому голландцу (стоила акция примерно тысячу флоринов), вращаются на вторичном рынке, постоянно идет котировка, и через 26 лет после выпуска они стоят в два раза дороже. И любая семья, которая купила хотя бы одну акцию, через 70 лет получала 3,5-4 тысячи процентов прибыли. Точно так же, как кредитная система является условием доверительности отношений между тем, кто берет кредит, чтобы построить производство, и торговцем, который собирается продавать продукты этого производства.

На этапе каждой промышленной революции должны сложиться семиотические системы, создающие возможность предпринимательского (экономического) расчета, институты доверия и признания денежных систем, средства обмена, которые являются одновременно важнейшими схемами планирования, и, наконец, средства платежа, соответствующие данной промышленной революции.


Новые институты, обеспечивающие циклы жизни знаний

В каждую промышленную революцию общество создает и поддерживает институты, обеспечивающие циклы жизни знаний, включая системы подготовки кадров и образования. Функционал, который берет на себя система подготовки и образования, меняется от эпохи к эпохе. Это сегодня мы предъявляем к этой системе требования, которые рассмешили бы среднестатистического англичанина XVIII века. Он расхохотался бы, услышав про всеобщее образование, потому что прекрасно понимал, что образование – дело очень элитарное, оно как было 500 лет назад у 2 % населения, так и сейчас у 2 % населения. 

А вот подготовка – дело массовое, и одним из бенефициаров подготовки является сам человек, поэтому он сам должен за нее платить. Он может ошибиться, начать учиться не тому – это его риски. На этапе каждой промышленной революции высший сегмент подготовки и образования претендует на то, чтобы готовить людей к выполнению функций в ведущих технологиях мышления. Например, во вторую промышленную революцию в исследовательской деятельности. В Мюнхенском университете в конце XIX века выпускали больше химиков, чем во всей Англии вместе взятой. Потому что они сконцентрировались на развитии химической промышленности, которая обеспечивала им потенциальное место в глобальной системе разделения труда. Некоторые компании успешно существуют до сих пор.


Новая социально-профессиональная структура общества

Каждая промышленная революция требует изменения социально-профессиональной и социально-стратовой структуры таким образом, чтобы соответствовать новым формам организации мышления и деятельности. Она перекраивает социально-профессиональную карту общества и буквально создает новые классы. Никакого пролетариата не существовало до того момента, пока первая промышленная революция не затребовала массу неквалифицированных работников. Шел медленный процесс разделения сложной деятельности цехового мастера на кусочки, организованные таким образом, чтобы этот участок работы мог выполнить человек с улицы. Для этого и создавались работные дома: собирали бездомных, и там обязательно стоял какой-то протоконвейер, а мастер должен был пошагово снимать одну из своих компетенций, описывать ее детально так, чтобы ее мог освоить любой человек, и передавать, оставляя за собой все меньший набор этих функций. Так мастер постепенно перерастал в протоменеджера, который, видя целое, мог поставить людей в определенной последовательности и проконтролировать, что каждый из них делает.


Новые инфраструктуры

Каждая промышленная революция прочерчивает новую географию и создает новый тип инфраструктур. Если бы вы приехали в Манчестер до начала хлопковой революции, вы бы там нашли 1/20 часть населения. Если бы вы приехали в угольный поселок в Англии до того, как начали добывать в массовом порядке уголь для коксования, вы бы там никого не нашли, от силы 1,5-2 тысячи человек, а через 20 лет там проживало уже 200-300 тысяч. 


Новая платформа технологий

Только внутри вышеперечисленного деятельностного и интеллектуального контекста становится возможным не просто появление,  но и масштабирование новых «железных» технологий. Внутри этой целостности появляются кандидатные технологические решения, которые постепенно, лет за 40-50 в каждом цикле, сшиваются в платформу или пакет технологий. Между паровым двигателем, который придумал Ньюкомен и который покупали промышленники Англии, и паровым двигателем Уатта, который стал сердцем новой промышленности конвейерного типа, прошло пятьдесят семь лет. И эти 57 лет ушли не на то, чтобы усовершенствовать паровой двигатель, а на то, чтобы сложились параллельно другие типы деятельности, например, в области металлургии, которые сделали этот аппарат более эффективным, как с точки зрения изготовления, так и с точки зрения его использования в производственном процессе.


Кому по силам собрать новую Систему разделения труда?

Ответ на этот вопрос — довольно длительная и сложная дискуссия. Здесь я примыкаю к линии, которую развивает Австрийская экономическая школа, в частности, ее боковой представитель – Йозеф Шумпетер. В конце XIX – начале ХХ века он выдвинул гипотезу о том, что такой фигурой является предприниматель: «…капиталистическая экономика… растет вовсе не устойчивыми темпами. Она непрерывно революционизируется изнутри благодаря новому предпринимательству».3

Но здесь есть тонкость. Само понятие предпринимательства франкофонное, оно родом из театральной антрепризы. Бродячие театры, собственно, и были первым опытом предпринимательства: нужно было собрать труппу, приехать на городскую площадь и начать выступать перед толпой. За неправильный проект можно было схлопотать в лучшем случае помидором или яйцом, а в худшем камнями. А это значит, нужно было чувствовать настроения и импровизировать. Антрепренерство требовало постоянного контакта с реальным спросом и поиском решений. И, как вы понимаете, нельзя два раза дать один и тот же спектакль, вас просто выгонят из города. 

В первых словарях середины XVII века антрепренерство уже связано со строительством. Это тоже сложная многосоставная деятельность. А в английском языке Ост-Индская компания – это уже сообщество купцов-авантюристов (Adventurеs). Почему? Потому что это торговое предпринимательство, которое извлекало свой доход из разницы потенциалов между ценой в одном месте, где можно было приобрести, и ценой в другом месте, где можно было продать дороже. Как сказали бы сегодня австрийцы, предприниматель извлекал деньги из эксклюзивных знаний. Откуда он получает знания? Возможно, у него в разных местах сидели представители, которые все время мониторили процессы. Например, в этом году ожидается неурожай пшеницы, купишь сейчас, потом продашь подороже и т. д. 

Существовало военное предпринимательство, которое в каком-то смысле аналогично театральному антрепренерству: один труппу собирает, а другой военный отряд. Кстати, обратите внимание, что часто торговое и военное предпринимательство «сшито»: в любом торговом караване есть хотя бы одно военное судно для того, чтобы то ли охранять, то ли нападать.


Технологический предприниматель собирает сложную систему деятельности

Что происходит в момент начала промышленной революции?

Появляется совершенно другой тип предпринимательства – это предпринимательство, которое извлекает свой доход из роста производительности труда. Это технологическое предпринимательство: чем дешевле ты смог произвести что-то, тем больше у тебя потенциальная добавленная стоимость и твоя заложенная в ней предпринимательская прибыль. В этом смысле это прямая противоположность другим типам предпринимательства.

Что делает технологический предприниматель? Он собирает сложную систему деятельности из элементов. Он должен собрать или как-то по-новому использовать вертикальную Систему разделения труда, аккумулировать все нужные знания, а потом выстроить горизонтальную систему разделения труда, на строительной площадке собрать новую деятельность. Если эта деятельность будет более эффективной, производительной, чем другие, то вы получите добавленную стоимость. Вы ни у кого не украли, не перераспределили, вы создали стоимость. 

Шумпетер говорит о том, что функция предпринимательской деятельности – конфигурирование факторов производства. Например, Аркрайт, парикмахер по роду деятельности, живет между двумя старыми текстильными кластерами. По роду занятия все время находится в коммуникации с богатыми людьми, делает им парики и слушает, слушает… А что они обсуждают? В стране нет пряжи, ткачи стоят без дела. В итоге Аркрайт находит местного алкоголика – инженера, предлагает ему сделать какую-нибудь штуку, которая повысит производительность производства пряжи. И они сделали. Потом Аркрайт ищет подходящее место, где можно разместить новое устройство. Находит ручей, не замерзающий зимой, с большим перепадом высоты, где можно поставить среднебойное колесо – на тот момент уже были расчеты французских теоретиков, что это эффективно. Там Аркрайт ставит фабрику, селит ткачей в таунхаузы и от сдельной системы оплаты переходит к почасовой. Почасовая оплата требует введения в систему разделения труда новых функций. Впервые на производстве появляются главный инженер и менеджер, который должен контролировать, что делает рабочий в течение рабочего дня. Этих функций в системах разделения труда не существовало раньше, они появляются впервые у Аркрайта, и из них он собирает новую систему разделения труда. Кстати, все, кого он нанял персонально, потом разъехались по всему миру и стали богатейшими людьми, так как несли на себе новую организационную форму. 

Предприниматель конфигурирует факторы производства и создает более эффективную систему разделения труда за счет того, что «расшивает» слабое место в старых системах разделения труда, потому что общая производительность всегда определяется узким местом. В случае с Аркрайтом таким местом оказалась пряжа. 

Если вы предприниматель, если для вас основная задача – извлечение добавленной стоимости как условие развития, создание новых технологических заделов, то вы должны точно понимать, где вы можете извлечь эту прибыль, а где не можете, что вы умеете делать, а чего не умеете. 


«Созидательное разрушение»

Экономическое развитие не просто изменчиво, оно революционно изменчиво. Экономическая история — это история сломов, революций и нововведений. И как говорит Шумпетер, функцию «созидательного разрушения» исполняет предпринимательское сообщество. Почему разрушения – потому что они ломают старую Систему разделения труда. Почему созидательное – потому что создают новую, более эффективную. При этом Шумпетер ссылается на Кондратьева, который описал большие циклы конъюнктуры и утверждал, что технологические циклы лежат в основе экономических. Известный экономист и эксперт в области предпринимательства Герхард Отто Менш утверждает что

«Цикл начинается с технологического тупика в результате стагнации в ранее наиболее развитых промышленных районах. Эта ситуация порождает культурные, политические, социальные, экономические и технологические условия, необходимые для появления кластера базисных инноваций» 4

Например, освоение технологий 3D-сканирования, цифрового конструирования и 3D-печати в создании слуховых аппаратов сократило затраты времени в 7 раз и за 500 дней вытеснило старую систему разделения труда. Почти как у Явлинского. Появился 3D-сканер, теперь вы можете сканировать ушную раковину и делать индивидуализированный ушной протез – слуховой аппарат. Старый процесс изготовления слуховых аппаратов состоял из 9 этапов – от изготовления литых форм до придания конечного вида. Скорость процесса увеличивается, по сравнению с традиционным способом изготовления, в 7 раз, качество продукта резко повышается, себестоимость падает. Стоимость для потребителя может какое-то время сохраняться той же или даже вырасти, если вам нужно реинвестировать часть этих денег в НИОКРы. Эти примеры демонстрируют, как новый пакет технологий быстро разрушает определенные сложившиеся системы разделения труда.

В разных отраслях перестройка происходит разными темпами, например, текстильная отрасль во Фландрии перестраивалась в течение 40-50 лет.


Где растут новые системы разделения труда?

Новые системы разделения труда инкубируются в гигагородах и инновационных кластерах.

На карте представлен прогноз ТОП городов по численности населения эти примеры демонстрируют, как новый пакет технологий быстро разрушает определенные сложившиеся системы разделения труда: 2025 и в 2100 годах

Основная концентрация 100-миллионников произойдет в Африке и в Индии. Кстати, в Китае уже проектируют дома на 100 тысяч человек. Один мой французский коллега, который разрабатывал концепцию Большого Парижа, сказал, что город – это система, которая превращает нищих в бедных, потому что за его пределами вообще ничего нет, там экономическая пустыня.

Что это значит с точки зрения разделения труда? Вам нужно сконцентрировать в одной точке пространства старую систему разделения труда, уходящую, и новую, потенциальную. А за счет чего это можно сделать? Чтобы сформировать новую систему разделения труда, нужен строительный материал, в том числе физический – люди, которые не заняты в старой системе разделения труда. Нужна резервная армия труда. Люди из старой системы будут держаться за эту систему до последнего. В гигогородах так же происходит естественный отбор самых удачных слепков разделения труда.

На другом полюсе прямо противоположный тип инкубаторов – это инновационные кластеры. Это компактные, обычно до 100 тысяч человек, но агрессивные, имеющие очень хорошую инженерную, проектную или исследовательскую историю, сообщества, коммуны, в которых выращивают новые Системы разделения труда. Называются они по-разному – акселераторы, инкубаторы. 

Например, Кембриджский инновационный кластер  производит 500 технологических компаний в год. Помните, когда Петр I приехал в Заандам, там производили один корабль в день, а здесь производят – один стартап, одну технологическую компанию в день.

Кто это все делает? На карте Кембриджского кластера кружочками обведена одна и та же фамилия – Герман Хаузер. Он является соучредителем 20 разных компаний и занимает в них разные функциональные места. Когда мы ему задали вопрос, как все это начиналось он рассказал историю о том, как его товарищ пытался переманить к себе ведущего инженера. Началась перепалка, а сотрудник говорит: «Меня вы не хотите спросить?». Долго обсуждали и нашли хорошее решение: ведущий инженер становится самостоятельной компанией, а Герман и его друг будут заказывать у него необходимую работу. В старых системах не живут инновации, ни в каких госкорпорациях ничего не вырастет, если они вменяемы, то могут быть только покупателями стартапов.

Вернуться к разделу 2…

Читать далее…

Понравилась ли Вам статья?

Вам также могут понравиться

Scroll to Top

Задайте свой вопрос

Заполните форму подписки