Опубликованно

Я уже писал в одном из комментариев к работе Менгера, что если человеку повезло — он получил воспитание в культурной семье и учился в относительно приличной школе — то, уже к 25 годам, по мере освоения в юношеском возрасте той или иной школы мысли, сфера его содержательных интересов полностью сформирована. У Хюльсмана в первой части его прекрасной книги «Последний рыцарь либерализма» подробно описан этот этап жизни Мизеса.

Первая масштабная работа Мизеса «Развитие отношений между магнатами и крестьянами в Галиции, 1772-1848» вышла в свет в 1902 году. Людвигу в этот момент было 20 лет. «Основания политической экономии» Карла Менгера Мизес впервые прочёл на Рождество 1903 года. Позднее Мизес писал, что эта книга «сделала из меня экономиста». Как отмечает Хюльсман «быть экономистом — значит понимать ограниченность возможностей государства». Позднее Мизес будет вспоминать, что «к 1900 году практически все в немецкоговорящих странах были либо этатистами (интервенционистами), либо сторонниками государственного социализма. Капитализм рассматривался как прискорбный эпизод [истории]….будущее принадлежало государству. Все предприятия, пригодные для экспроприации, должны [были] быть захвачены государством. Деятельность всех остальных следовало регламентировать так, чтобы помешать предпринимателям эксплуатировать работников и потребителей….». И отмечает, что прежде чем стать экономистом, он сам был «законченным этатистом».

людвиг фон мизес
Людвиг фон Мизес (1881-1973)

Одна из моих читательниц спросила: а с кем спорил Мизес в своём «Социализме»? Реальная ситуация состояла в том, что Мизес спорил практически со всеми своими сверстниками и даже с самим собой. Хюльсман пишет об этом внутреннем конфликте очень точно: «чувства и инстинкта [Мизеса] были зажаты в тисках духа времени, но последний не смог подчинить его волю следовать за разумом, куда бы тот не вёл». В Вене 1904 года он был одинок в направлении своих новых размышлений. Отход от этатизма происходил медленно — по мере того, как он писал «Историю австрийского фабричного законодательства» в 1904-1905 годах. Можно считать, что этот переход завершился в тот момент, когда Мизес попал на семинар Бем-Баверка — это произошло в ходе весеннего семестра 1905 года. Именно там он начал Исследование, которые привело к появлению его первой большой работы — трактата о деньгах и банковском деле.

Об этом я написал во вчерашнем комментарии.

Придя в итоге к определённым концептуальным выводам, Мизес последовательно развивал их в течение всей дальнейшей жизни. Возвращаясь к анализу его представлений о предпринимательской деятельности, мы должны мысленно перенестись от описываемых событий сразу на пятьдесят лет вперёд, в Сен­-Тропе во Франции, в сентябрь 1951 года. Там на семинаре общества Мон­-Пелерен для узкого круга своих коллег 70-летний Мизес делает доклад «Прибыль и убыток».

Есть тексты, конспект которых делать бессмысленно, ибо весь текст и есть конспект. В данном случае мы имеем дело с таким текстом. Однако, я все же попробую сделать несколько выписок, намечая пунктирную линию размышлений Мизеса о сущности предпринимательской деятельности.

«В условиях капиталистической системы организации общества — говорит Мизес, — ход производства определяют предприниматели. Выполняя эту функцию, они безусловно и абсолютно подчинены суверенитету покупающей публики — потребителей. Те предприниматели, у которых не получается производить по наименьшей цене и с наивысшим качеством товары, наиболее настоятельно требующиеся покупателям, несут убытки и в конце концов отстраняются от выполнения предпринимательской функции. На смену им приходят другие люди, которые лучше знают, как обслуживать потребителей. Если бы все люди были способны правильно предвосхищать будущее состояние рынка, то предприниматели не получали бы ни прибыли, ни убытков. Они покупали бы все комплементарные факторы производства по ценам, которые уже в момент покупки полностью отражали будущие цены товаров. В этом случае ни для прибыли, ни для убытков места не остается. Прибыль возникает в результате того, что предприниматели, более точно прогнозируя будущие цены на товары по сравнению с другими людьми, покупают некоторые или все факторы производства по ценам, которые, с точки зрения будущего состояния рынка, являются слишком низкими. Таким образом, совокупные издержки производства (включая процент на инвестированный капитал) оказываются меньше, чем цены, которые предприниматель получает за произведенную продукцию. Разница составляет предпринимательскую прибыль».

«В свою очередь, предприниматель, который ошибается в прогнозе будущих цен на производимую им продукцию — продолжает Мизес, — платит более высокие цены за требующиеся ему факторы производства, чем это оправдано будущим состоянием рынка. Его совокупные издержки производства превышают цены, по которым он продает свою продукцию. Эта разница составляет предпринимательский убыток. Таким образом, прибыль и убыток порождаются успехом или неудачей в приспособлении производства к наиболее настоятельному спросу потреби­телей. Как только это соответствие обеспечено, прибыль и убыток исчезают. Цены на комплементарные факторы производства достигают значений, при которых совокупные издержки производства совпадают с ценой на произ­водимую продукцию. Прибыль и убыток постоянно присутствуют в эко­номической жизни только благодаря тому, что беспрестанные изменения в экономических исходных данных снова и снова порождают несоответствия, вызывая необходимость в новых корректировках.

Многие ош­ибочные представления о природе прибыли и убытка возникли вследствие применения термина «прибыль» ко всей совокупности остаточного дохода предпринимателя. Процент на капитал, задействованный в производстве, не входит в при­быль. Дивиденды корпораций не являются прибылью. Это процент на инвестированный капитал плюс прибыль или минус убыток. Рыночный эквивалент работы, выполненной предпринимателем в ходе руководства делами предприятия, представляют собой квази­заработную плату, а не прибыль. Если предприятие владеет фактором производства, на который назначает монопольные цены, оно получает монопольный доход. Если это предприятие является корпорацией, такой доход увеличивает дивиденды. Его следует отличать от собственно прибыли.

Гораздо более серьезными являются ошибки, возникающие в результате смешения предпринимательской деятельности и технологических нововве­дений и улучшений [здесь камень в огород Шумпетера]. Несоответствия, устранение которых и составляет сущность предприни­мательства, нередко состоят в том, что новые технологии используются не в той мере, в какой их следовало бы применить для наилучшего удовлетво­рения потребительского спроса. Но это не всегда так. Изменения в исходных данных, особенно в потребительском спросе, могут требовать корректировок, никак не связанных с технологическими нововведениями и улучшениями. Предприниматель, который просто увеличивает производство какого-либо изделия путем добавления к существующим производственным мощностям нового оборудования без малейш­их изменений в технологических методах производства, является предпринимателем в ничуть не меньшей степени, чем человек, первым внедряющий новую технологию. Дело предпринимате­ля — не просто экспериментировать с новыми технологиями, но и отбирать из множества технологически осуществимых методов производства только те, что лучше всего подходят для снабжения публики вещами, которые онатребует наиболее настоятельно, и делать это наиболее дешевым способом.

Вопрос о том, соответствуют ли новые технологические процедуры этой цели, предварительно решают предприниматели, а окончательный вердикт выносит поведение покупающей публики. Дело не в том, может ли новый метод считаться более «элегантным» решением технологической проблемы. Проблема в том, является ли он при данном исходном состоянии наилучшим возможным методом снабжения потребителей наиболее дешевым способом».

И далее: «Предприниматель — это тот, на кого ложатся убытки на примененный капитал».

https://www.facebook.com/shchedrovitskiy/posts/171663971030226